Игра без козырей - Андрей Воронин

Напротив него присел на раскладной стул майор милиции:

– Кто напал?

– Не знаю. Старший, Смирнов, приказал мне уходить, я не мог его не послушать. У нас порядок такой – если говорят, надо делать.

– Что было в фурах?

– Мясо, из Польши везли. Майор хмуро огляделся.

– Сколько вас было?

– Восемь, – Акулич вскинул голову, – и двое ваших – сержантов.

– Девять трупов и ты. Все сходится – десять.

У Акулича проверили документы, сняли наручники, но глаз с него не спускали.

– Повезло тебе, – сказал майор, заглядывая в открытый люк. – Как ты только понял, куда ползти надо?

– Не знаю, пополз и все. Наверное, мне сегодня чертовски везет.

– И не говори, этот день самый счастливый в твоей жизни. Не повезло другим. Кто у вас майор? Акулич пожал плечами:

– Не знаю.

– Звонил в милицию некто майор Смирнов.

– Смирнов – это Семеныч, – Акулич указал рукой на мертвого Смирнова. – Насчет майора ничего не знаю, может, он и майором в армии был.

– Помощь тебе нужна или сразу в управление поедем? Сможешь все связно изложить?

– Помощи не надо, разве что переодеться и сигарету.

Майор с готовностью предложил свою пачку. Акулич жадно затягивался, смотрел на звездное небо и думал не о том, о чем просил его майор, не вспоминал в деталях, что произошло, а думал о Боге.

– Преступники скрылись на трех фурах, – передавал по рации милицейский майор, – предположительно минут тридцать тому назад.

– Да, думаю, поехали на восток.

– Перекройте. Но учтите, они все вооружены и очень опасны.

В области была объявлена операция «Перехват», но пока она не дала никаких результатов. Майор недоумевал. О том, что фуры поставили на площадку между полигоном железобетонных конструкций и складом металла, знало очень мало людей. Судя по всему, операция по их захвату была спланирована тщательно, проведена умело и с размахом, а значит, и тайник для угнанных машин приготовлен заранее. Это не любители, которые погонят по шоссе с сумасшедшей скоростью, думая, что могут убежать. Вертолет все равно летает быстрее, да и посты по всей дороге: что на Москву, что на Минск.

«Не так просты эти ребята» – майор уже нутром чувствовал, что за одну ночь дело не распутаешь и головной боли хватит надолго. На памяти майора подобного в городе не случалось, чтобы сразу положить восемь гражданских и двух милиционеров при исполнении. Положили хладнокровно, расстреляв, как мишени. Больше всего майора впечатлило то, как машины выехали с площадки – прямо по трупам, размазав их колесами по асфальту. «Убить человека легче, чем проехать по мертвому телу», – думал майор. Он посмотрел на свои командирские часы, постучал пальцем по стеклу циферблата.

«Да, ночь сегодня страшная, многие мужей не дождутся, дети – отцов. Распоясались, мерзавцы!»

* * *

Генерал Потапчук был уверен, что Смирнов объявится через день-другой и расскажет, что ему удалось узнать о компании «Новиков и К», о делах их зарубежных партнеров. Но вспомнить о Смирнове пришлось раньше. Звонок в кабинете генерала прозвучал в тот момент, когда он с бумагами вернулся от начальника управления. Звонок был междугородный, их Федор Филиппович не любил. С утра, сразу после совещания, когда голова занята оперативными проблемами, звонят те, кого он не просил напоминать о своем существовании.

«Раз помощник связал, значит, вопрос в моей компетенции», – подумал Федор Филиппович и коротко представился;

– Потапчук слушает!

– Здравия желаю, Федор Филиппович, полковник Бутромеев. Федор Филиппович, надеюсь, все еще помните меня?

– Прекрасно помню, полковник. Слушаю тебя, Иван Иванович, – Потапчук сел в кресло, расслабил узел галстука.

– Вы уже, надеюсь, знаете, что у нас стряслось?

– Слыхал, в курсе, девять трупов.

– Так точно, – сказал полковник Бутромеев. – Среди убитых и ваш бывший сотрудник, майор Смирнов Семен Семенович, он и вызвал милицию перед самой гибелью.

– Смирнов? – прошипел в трубку генерал Потапчук. – Погоди, полковник… Никаких документов и записей при нем не нашли?

– Его личные документы и то, что связано с работой.

– Никаких личных записей? – спросил Потапчук.

– Пока ничего не обнаружили. Может, что-то было в машинах, но их угнали.

– Что, транспорт до сих пор не нашли?

– Удивительно, но это так, словно сквозь землю провалились. А это не три «жигуленка», это огромные тягачи с рефрижераторами.

– Хорошо, что сообщил, полковник. Это может быть связано с другими делами, я возьму на контроль. Тебя ничего не настораживает?

– Меня все настораживает. Во-первых, девять трупов. Во-вторых, украли двенадцать тонн мяса, в-третьих, выясняется, мясо было нормальным.

– В каком смысле нормальным? – осведомился Потапчук.

– Машины задержали… – и полковник изложил обстоятельства задержания колонны. – А теперь еще и выясняется, что врача, который отдавал распоряжение, нашли повешенным в рабочем кабинете.

– Значит, десять трупов, – подытожил Потапчук.

– Один из водителей уцелел, он у нас в Смоленске, дает показания.

Потапчук несколько секунд думал:

– Ты сможешь переслать все материалы, которые есть по этому делу?

– Они поступают постоянно, Федор Филиппович, все больше и больше, и с каждой минутой дело становится все более запутанным.

– Хорошо, что ты мне позвонил. Думаю, мы с тобой, полковник, скоро встретимся.

– Я как чувствовал, что нужно поставить вас в известность.

– Молодец, нюх не потерял, – Потапчук положил трубку и несколько минут сидел неподвижно.

Инициативу в таких ведомствах, как ФСБ, обычно не приветствуют, и, когда кто-то просит чужое дело себе, на него смотрят косо, мол, тебе что, больше других надо или у тебя есть в нем свой интерес?

«Мне только смоленских трупов не хватало здесь, в Москве!»

Потапчук понял, что придется рассказать начальству о встрече с майором Смирновым. Встреча со Смирновым была частной, рассказывать о ней Потапчук был не обязан. Но теперь, когда произошло ЧП, у начальства могут возникнуть вопросы.

Как всегда перед походом к начальству, Потапчук прикинул в голове план разговора, смоделировал вопросы, которые ему зададут, придумал на них ответы и с тяжелым сердцем без предупреждения отправился к начальству.