Кодекс морских убийц - Сергей Зверев

Но не все так просто – мы слишком далеко от эсминца и спасительного штормтрапа. А устраивать кровавую бойню, не имея возможности быстро смыться из воды, – самоубийство. Во-первых, болевой порог у кровожадных тварей чрезвычайно высок, и наших боеприпасов не хватит даже на половину рыщущих вокруг хищниц. Во-вторых, они невероятно живучи. Случалось, что рыбаки распарывали акуле брюхо, вырезали внутренности для наживки, саму же выбрасывали за борт. А спустя несколько минут она попадалась снова, заглотив собственные кишки. В-третьих, стоит им почуять кровь, как из относительно спокойных разведчиц они превращаются в свирепых убийц. Сволочи, конечно. Но они не виноваты. Это инстинкт.

Прижавшись ко дну и постоянно оглядываясь по сторонам, продвигаемся к «Боевитому». Молчим – нет нужды докладывать Устюжанину об ухудшении обстановки. Что в том проку? Чем он поможет?

На экране панели уже виден корпус нашего корабля. Панель – вещица крайне полезная. Правда, не в таких аховых ситуациях. Сканирующий гидролокатор кругового обзора выдает на экран все объекты в радиусе сотни метров. Сейчас я отлично вижу скользящие вокруг нас точки. Они зажимают нас все плотнее, а самые наглые из акул подплывают все ближе. Нутром чувствую: очень скоро их любопытство трансформируется в агрессию.

– Миша, прижмись ко дну! – напоминаю напарнику о необходимости плыть как можно ниже над рельефом. – И подойди ближе – нужно держаться рядом.

Мы почти царапаем животы о нагромождение кораллов, но это единственный способ прикрыть себя снизу. Головы крутятся с бешеной скоростью, стволы готовых к стрельбе подводных автоматов рыщут из стороны в сторону.

– Скат, я – Ротонда. Что у вас происходит? – вмешивается Георгий, услышав мои подсказки.

– Стая собак пожаловала с Уайт Шарк Кафе, – ворчу я, используя нашу «фрегатовскую» терминологию.

– Помощь нужна?

– Пока обойдемся.

Уайт Шарк Кафе – область посередине Тихого океана, где-то на полпути от Гавайев до Нижней Калифорнии. Именно там зимой и весной собирается большое число белых акул, в другое время года обитающих у побережья. Для чего собирается эта компания и по какому поводу – ученым неизвестно. Может, спариваются или делятся опытом с подрастающим поколением. А может, репетируют налет на очередной пляж или устраивают шабаш…

Первая атака происходит в тот момент, когда до темнеющей махины эсминца остается не более шестидесяти метров, когда каждый из нас мысленно произносит: все, мы почти дошли; еще немного, и спасены…

Атака выстраивается по всем правилам: три самые крупные особи исчезают из поля зрения. Для нас это сигнал. Переглядываемся с Мишей: сейчас начнется! Все три акулы появляются одновременно с разных направлений. Разогнавшись, они приближаются с намерением пустить в ход зубы.

Приходится выпустить по короткой очереди из автоматов – я в одну сторону, Миша в другую. От нас по направлению к хищницам в воде появляются характерные росчерки от стремительного движения длинных стреловидных пуль. Мы намеренно не целим в акул, но щелчки-выстрелы и появление молниеносных росчерков на время приостанавливают их атаку.

Пауза будет недолгой: спустя несколько секунд они поймут, что наша выходка не представляет угрозы, и возобновят наступление. Поэтому стараемся максимально воспользоваться передышкой – не делая резких движений, плывем к эсминцу…

Метров за тридцать до колышущегося волнами конца штормтрапа слышу взволнованный голос Жука:

– Арнольдыч, осторожно – слева!

Повернувшись, вижу самую крупную тварь, раскрывающую громадную пасть для атаки. Вариантов нет – просто звук выстрелов ее не остановит. Их она уже слышала. Стреляем одновременно с Мишей, и как минимум с десяток специальных пуль впиваются в конусообразную голову. Хищница дергает телом так, что меня отбрасывает в сторону. Вода вокруг смертельно раненной акулы окрашивается в розовый цвет. Это плохо. Это очень плохо. Почуяв кровь, акулы повинуются лишь одному инстинкту: убить жертву и утолить голод ее плотью.

И они раскручивают свою смертельную карусель…