Убиваем наповал - Сергей Зверев

– Да-а-а-а-рге-е-е-ель! Никола-а-а-ай! – снова во все горло бросил в темноту свой призыв Морской Волк, хотя никакой необходимости в этом не было.

Он, штурман и несколько свободных от вахты и не отдыхающих офицеров экипажа стояли под мелким дождичком и довольно холодным ветром на верхней палубе «Макарова», пытаясь отыскать пропавшего старшего помощника и его ученых спутников. Никаких мер предосторожности и секретности Морской Волк не принимал, и по морю, усеянному льдами, ярко шарили два прожектора. По его приказу притащили электрического ревуна, и каждые пять минут море содрогалось от его короткого оглашенного воя, сравнимого разве что с иерихонскими трубами.

Плевал он на секретность! Да и кто сейчас сунется в эту ледяную жуть? Разве что член «Клуба самоубийц», и то имея хороший страховой полис. Да вот еще Коля Даргель с учеными чудилами. И без всякого полиса, а так, по зову сердца.

– Товарищ командир, – негромко позвал один из офицеров, – смотрите, кит!

– Посветите-ка, – приказал Морской Волк прожектористам, и все стали напряженно вглядываться в темноту. В бинокль хорошо была видна подтопленная туша кита с развороченной головой, вокруг которой в ярком свете прожекторов радужными оттенками переливались большие бензиновые пятна.

– Пошарьте рядышком, – попросил Макаров осипшим вдруг голосом.

– Нет их там, Илья Георгиевич, – мрачно констатировал штурман, опуская свой бинокль, – во всяком случае – живых, – он тяжело вздохнул, – иначе уже давно дали бы знать. На таком расстоянии нас не заметить и не услышать невозможно…

– Что ты такое несешь?! – разъярился Морской Волк. – Накаркай еще мне!

– В радиусе мили-двух их нет, – твердо отчеканил штурман.

– Ты на что намекаешь? – сурово спросил командир, хотя прекрасно догадывался об этом сам.

– Товарищ командир, – на груди Морского Волка щелкнул и зашипел передатчик, – с борта БРС «Муромец» передан приказ вице-адмирала Столетова погружаться либо в надводном положении немедленно следовать на БРС и встать на срочный ремонт.

– Есть. Понял, – мрачно отозвался Илья Георгиевич.

– Пойдем? – полувопросительно, полуприглашающе позвал штурман.

– Да плевал я на его приказы, – устало отозвался Макаров, но былой агрессии в голосе уже не было. И ежу понятно, что поблизости старпома и его спутников нет, и искать их здесь бесполезно. Дальше в ледяное поле не углубишься, там уже лед покрепче, не прорвешься, а стоять тут и звать можно до бесконечности… Радиобуй исчез, да и будь он на месте, это вовсе не означало бы, что Даргель со товарищи где-то поблизости. Сколько времени прошло… Чертов айсберг с его пещерой! Надо было сразу всадить в него пару торпед и разворотить к чертовой матери! А теперь чего уж…

– Не мог старпом за так погибнуть, Илья Георгиевич, – тронул командира за плечо штурман, – не того полета птица. Он бы и в девятибалльный шторм черта с два просто так сдался бы, тем более что на нем двое гражданских висело.

– А кто бы у него тут спрашивал, – Морской Волк сделал широкий жест, обведя рукой коварное безмолвие айсбергов. – Может, льдина, которая запросто могла вспороть брюхо лодки и пустить ее на дно? Или кит, который вдруг оказался недобитым и в порыве мести шандарахнул по ним плавником? – Макаров злился и от отчаяния и собственного бессилия перешел в наступление: – Или волна, которую вполне мог поднять перевернувшийся айсберг, или наша торпедная атака, потихоньку подобралась к лодке и ласково так спросила: «Ах, извините, товарищи пассажиры, за доставленное неудобство, но можно я переверну ваше хрупкое суденышко и отправлю вас всех на дно?»

– На них были спасательные жилеты, так что волна, как бы ни старалась, на дно бы их не отправила, – улыбнулся штурман театральным способностям командира.

– Ну, замерзли бы к едреной матери, – ругнулся в сердцах Макаров.