Бронированные жилеты - Леонид Словин

- "Айвазовской" ящик!

- Спасибо. - Денисов не спешил покинуть ресторан. - Как с планом?

- Портвейн хорошо шел, марочный, - директор сразу почувствовал себя в своей стихии. - Еще "Алиготэ". "Марсалы" было немного.

Верзила Феликс показался из кухни. Он кивнул Денисову, сел за свободный столик.

- После отправления из Москвы, ночью, ресторан работал? - спросил Денисов.

- Нет.

- Полностью исключено?

Денисов дал понять, что не торопит с ответом, оглядел напольные весы, плакатик, призывавший получать дивиденды с вежливости, которая якобы непредубежденному человеку ничего не стоит, а некоторыми чудаками ценится втридорога.

- Исключено полностью... Не завтракали еще? - Директор не понял его медлительности. - Можно кое-что организовать...

- Залом, полузалом? - Денисов заинтересовался.

Директор покачал головой.

- Пузанок? Астраханской сельди, конечно, нет. А икорка найдется.

- Спасибо! Мне стакан сметаны, капитану Сабодашу - бутылку кефира... Вы совершенно уверены, что ночью продажи не производилось?

Денисов оглянулся: лицо официанта было желтым, Феликс снова был близок к обмороку.

Когда Денисов шел назад по составу, всюду из купе выносили коврики, пустые бутылки. Денисов обратил внимание на выставленный ряд стеклянной тары. Впереди с большим отрывом шел марочный "Дербент", "Алиготэ" держалось на третьем месте, после "Айвазовской".

Проводницы пересчитывали полотенца, готовились сдать белье, чтобы сразу по прибытии уйти домой.

В служебке девятого Денисов увидел электромонтера, он разговаривал со Шпаком. Рита по обыкновению отсутствовала. Где-то в конце вагона плакал ребенок.

В десятом, в тамбуре, стоял Ратц.

- Доброе утро, - старик поднял на Денисова глаза.

"Антон сам объявит ему насчет вагона-ресторана, - подумал Денисов, этому свидетелю, по-моему, торопиться некуда".

Антон, как и предполагал Денисов, уже начал обход - купе было заперто. Марина у окна малого коридора кивнула Денисову как человеку, с которым ничего не связывает.

Денисов прошел дальше. Большинство пассажиров томились у окон, некоторые еще спали.

В тринадцатом вагоне Денисов увидел магаданца. Попутчики его играли в карты, за их спинами Денисов различил в купе натянутую жилку с темно-золотистыми копчеными рыбинами.

Магаданец узнал Денисова.

- Рыбу в Астрахань? - Денисов показал в купе.

- А что? В Астрахани есть рыба? - возразил магаданец. - Какая, позвольте узнать?

Попутчик магаданца - пожилой со шрамом - бросил карты, натужно засмеялся.

- Белуга, осетр, - Денисов пожал плечами.

- Каспийская минога?

- Ну нет. Стерлядь.

- Вы еще скажите: сом!

- Семга.

- Это с Белого моря привозят, - магаданец оказался докой. - Да еще с Дальнего Востока - муксун, чавычу, пыжьян...

- Пыжьян - отличная вещь.

Он прошел дальше.

В малом тамбуре Пятых считала наволочки, подменная проводница держала мешок и бирку. В раздувшийся наматрасник, казалось, уже ничего нельзя было вместить.

- Хотели что-нибудь? - Галя перестала считать.

- "Кассу" на минутку...

Она поправила венчавшую ее потное лицо пилотку.

- Так в ящичке же!

Денисов отыскал в "кассе" билеты магаданца и его попутчиков. У всех оказались стандартные бланки московской автоматизированной системы "Экспресс".

- Нашли? - Пятых поняла, кем он интересуется. - С рыбных промыслов едут. С Востока. И рыба у них...

- Как они? - спросил Денисов.

- Ничего. Только выпить не любят...

- Жажда?

Она засмеялась.

- Всю ночь сидели! Даже без света...

"Это когда пробки чинили", - понял он.

Действуя ключом-"вездеходом", Денисов прошел в конец состава. Количество пустой посуды нигде существенно не менялось, равно как и соотношение выпитых в пути алкогольных и тонизирующих напитков. Бутылок из-под "Марсалы", заметил Денисов, нигде не было.

За окном показался одноэтажный вокзал, обсаженный мелколистными вязами. Перрон был выложен ровными рядами арбузов. В коридоре началась беготня.

- Баскунчак!

Дух распродажи витал над бахчевым Клондайком.

- Ввиду опоздания поезда... - предупредило радио на перроне.

Беготня за окном усилилась. Первые арбузы застучали в тамбуре: кто-то "своим ходом" гнал их по коридору в купе.

Антон посмотрел на Денисова:

- Минуты нас не устроят, правда?

Они вышли на платформу.

- Настоящий восточный базар!

Минуя продавцов, Денисов прошел в вокзал. Внутри было пусто: автоматические камеры хранения, против двери стенд: "Их разыскивает милиция". Денисов вернулся на платформу, мимо прошли Лариса и Костя с арбузом. Поодаль электромонтер продолжал начатый в служебке разговор со Шпаком. Бородатый Шпак снисходительно поглядывал на знатока футбольных схем.

Время стоянки истекло.

- Вечно опаздывает, - Суркова обтирала поручень. - Как к Верблюжке подъезжать, обязательно стоим...

- Последняя ездка, - успокоили из соседнего тамбура.

- Жара...

- Арбузу хорошо!

У подножки топтались пассажиры. Черный дог Судебского ни на минуту не прекращал ворчливого бурчания, но Судебский с поводком-удавкой и намордником был начеку.

- Гу-ляй, Дарби! Гу-ляй! Хор-рошо!

Впереди загудел встречный, Суркова спрятала тряпку.

- Теперь недолго.

Дополнительный двинулся, прибавив к расчетному весу не менее десяти тонн.

Денисов подобрал вместе телеграммы, полученные в пути следования. Условно их можно было разделить на две группы. К наиболее важным он отнес сообщение о личности потерпевшего, его прошлом и настоящем.