Сыщик мафии - Альберт Байкалов

– Ты чего, курица, делаешь?! – зарычал громила.

– Слон, успокойся! – Парень с шарфом преградил ему дорогу и схватил за руки.

– Ты посмотри, что она делает?! – завопил Слон, пытаясь отбросить в сторону возникшее на пути препятствие в виде дружка.

Раздался еще один удар. Алена тупо била дверцей по машине громилы. Она была просто в шоке от происходящего и не понимала, что делает.

Матвей рванул свою дверцу на себя и наклонился:

– Сиди и не вылезай!

– Так это твоя колотушка? – взревел Слон и с силой оттолкнул своего дружка: – Уйди, Парамон! Я эту тачку два дня как купил!

Матвей обошел машину и встал перед ними:

– Вы в полицию звонили?

– Ты чего, клоун? Ты еще маму позови! Ты мне новую купишь, урод!

Матвей боковым зрением заметил, как Алена перебирается через пассажирское сиденье к его дверце, и хотел остановить ее, но Слон в два прыжка оказался рядом. Вцепившись в отвороты куртки, он с силой двинул Матвею лбом в лицо и угодил в переносицу. Больше от досады, что пропустил удар, чем от боли, Матвей сморщился и тут же взял ладонями Слона за лицо и вдавил большими пальцами глазные яблоки. Громила запрокинул голову назад, разжал руки и с диким ревом повалился на спину, увлекая Матвея за собой. Он отпустил его, но не успел выпрямиться – в лицо уже летела обутая в тяжелый ботинок нога Парамона. Матвей подставил руку, однако удар все же достиг цели, и он полетел на спину, но тут же перевернулся на живот, поднялся и шагнул к нему. Воодушевленный результативным ударом, Парамон хмыкнул и двинул кулаком правой, целясь в подбородок. Матвей встретил его открытой ладонью и одновременно ударил ногой в живот. Парамон «сложился», почти встретившись лбом с носками своих ботинок. Но на помощь ему пришел окончательно пришедший в себя Слон. Причем оригинальным способом. Он встал на четвереньки и бросился Матвею в ноги. Маневр не удался, Матвей сделал шаг назад и залепил ему по лицу ногой. В этот момент сзади скрипнула тормозами машина. Из полицейского «Форда» выбирались двое полицейских.

Матвей вздрогнул, почувствовав, как кто-то повис на нем, но сразу понял, что это наконец выбралась из машины Алена.

– Это все из-за меня! – Глядя на него снизу вверх, она ладонью вытерла ему лоб. – Господи, они избили тебя!

– Не драматизируй, – усмехнулся Матвей и посмотрел на поднявшихся с земли громил. – Чепуха.

– Банальная ситуация, – раздался чей-то насмешливый голос.

Матвей обернулся – двое полицейских помогали встать на ноги Слону.

– Ваша машина? – спросил полицейский с погонами сержанта.

– Моя! – Алена шагнула вперед и зачем-то заслонила собой Матвея.

– Баба за рулем – что обезьяна с гранатой! – Слон наконец поднялся. – Купят права, потом головняк от них…

Добрый сдвинул засов и потянул створки ворот на себя, но тут же замер словно от удара током. В спину, под ребра, уперлось что-то похожее на ствол пистолета или ружья. Ему вдруг показалось, что это выбрался из багажника Николашка. Однако раздавшееся в следующий момент над ухом «тихо!», словно ушат ледяной воды, вернуло в реальный мир. Он зарычал от досады.

– Без глупостей, – продолжал шипеть Слесарь.

– Ты… Ты что собрался делать? – боясь даже двигать глазами, выдавил из себя Добрый.

– Иди! – Слесарь положил ему на плечо руку и сжал.

Повинуясь ему, Добрый стал пятиться задом. Поравнявшись с машиной, Слесарь резко развернул его к себе лицом. Добрый зажмурился, однако ничего не произошло. Секунда, другая… Он медленно открыл глаза. Слесарь стоял напротив него и ждал. В опущенной вдоль туловища руке монтировка.

– Т… Ты чего?

– Я тут подумал, нам теперь придется вместе из этой истории выпутываться.

– Это как? – не понял его Добрый.

– Пока у нас равные позиции. На двоих куча денег, по одному трупу и, как я понял, воз проблем за плечами…

– В смысле? – окончательно запутался Добрый.

– Я здесь тоже пассажир временный, – обвел взглядом стены мастерской Слесарь. – Вот, от родителей гараж остался, подрабатываю. Сам давно слоняюсь…

– Чего так? – пытаясь унять дрожь в ногах, охрипшим от волнения голосом спросил Добрый.

– Я, вообще-то, уже давно не местный, – признался Слесарь. – С семи лет по интернатам. Мать умерла, отец привел в дом настоящую ведьму… Уж так она меня невзлюбила, что я постоянно из дома убегал. Когда первый раз оформляли в интернат, думал, никогда сюда не вернусь. Но так получилось, что теперь вот здесь остановку сделал. Как оказалось, тоже временную…

– Почему?

– В общем, я посмотрел, парень ты вроде неплохой, – пропустив вопрос мимо ушей, продолжал Слесарь, – да и повязан крепко. Так что дальше вместе двинем.

– Куда?

– А ты куда собирался?

– Так мне деньги надо клиенту передать, – нашелся Добрый.

– Хватит гнать! – озлобился Слесарь. – Даже если у тебя такое поручение и было, то клиента своего ты либо кинул, либо уже в «жмуры» записал.

– Почему так решил? – тусклым голосом спросил Добрый.

– У тебя на морде написано.

– А этот, дружок твой, – спохватился Добрый и пошарил вокруг взглядом, пытаясь понять, где Слесарь с ним разделался. – Он что?

– Зачем тебе? – удивился Слесарь.

– Ну, как? У меня вроде такая же проблема в багажнике.

– Проблема?! – нахмурился Слесарь и театрально развел руками: – Ошибаешься! Я свою решил! Вывез еще ночью, пока ты отдыхал.

– Куда?

– Запомни, нет трупа – нет преступления, поэтому никогда не интересуйся такими вещами, – назидательно проговорил Слесарь.

– Знаю. И что теперь?

– Теперь поедем.

Добрый растерялся. Куда собирается с ним этот отморозок, замочивший ночью собутыльника, а потом едва не отрезавший ему голову? Зачем ему такой попутчик, от которого неизвестно что ожидать?

– Не сегодня завтра Ермолу хватятся, начнут искать. Он ко мне, уже когда темно было, пришел, но по закону подлости найдется сволочь глазастая, которая это видела.

– Какой Ермола? – вконец запутался Добрый и огляделся.

– Который вчера здесь был. Местные его Болтом кличут. У него тоже небольшая мастерская в гаражах. Кстати, это он тебя…

– Понятно. – Добрый тронул затылок и чуть выше мозжечка нащупал ссадину. – Ты мне поможешь моего спрятать? – неожиданно спросил он.

– Нет уж! – Слесарь выставил вперед ладони. – Это сам. Я знать ничего не знаю и в багажник не заглядывал.

– Боишься? – прищурился Добрый. – А не подумал, что, если нас возьмут, ты никак от соучастия не отвертишься?