Чума приходит с запада - Сергей Соболев

Витторио Джанини припарковал свой видавший виды «Фольксваген» на площадке, расположенной в нескольких километрах от окраины города, почти на самой границе местного природного заповедника. Он сверился с часами — без одной минуты три ночи — и широко, со всхлипом зевнул.

«Надо было тебе пораньше лечь спать, дружок, — сказал он себе. — А не болтать почти до полуночи с приятелями в баре у Косты».

Витторио поднес к лицу ладонь, дохнул. Вроде не так уж много выпил вчера, всего три или четыре стакана вина, а запах все равно ощущается. И в салоне тоже пахнет. Нехорошо.

Местную полицию он не боялся, в городском участке служили сплошь друзья детства или соседи. Здешние дороги Витторио знал как свои пять пальцев, по любой из них мог проехать с завязанными глазами.

Если он кого-то и опасался, то своей жены. У его Карлы характер и повадки истинно сицилийской женщины. Она молчит, хмурится, долго носит напряжение в себе, а потом вдруг взрывается, как самый настоящий вулкан. И тогда берегись, Витторио! Жена может размахнуться скалкой или вывернуть горячее варево тебе на голову. Да и матушка Карлы, проживающая сейчас с ними, точно такая же.

Витторио выбрался из машины. Он ощущал такую вялость во всем теле, как будто ему было не тридцать восемь, а далеко за шестьдесят. Не мудрено! С первых чисел мая, как только начался полноценный туристический сезон, он вкалывал с рассвета до заката. Именно на нем лежала обязанность содержать всю семью.

Витторио сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. На свежем воздухе он быстро придет в себя. Главное, как-то пережить ближайшие час или два. Когда фотограф закончит свою утреннюю работу, ему можно будет вернуться домой и еще немного поспать.

Витторио взял с заднего сиденья сумку с аппаратурой. В дневное и вечернее предзакатное время эта сравнительно небольшая стоянка запружена транспортом: микроавтобусами, «неопланами», арендуемыми туристическими фирмами, и личными авто. А сейчас тут, кроме него, нет ни одной живой души.

К обзорной площадке вела каменистая тропа, кое-где посыпанная песком или мелким гравием. Сам подъем не крутой, крен не превышает пятнадцати градусов. Однако Витторио порядком запыхался, пока сделал те триста с небольшим шагов, которые отделяли паркинг от смотровой площадки.

Оказавшись на месте, он поставил сумку на одну из двух скамеек, установленных здесь, и подошел к заграждению. В качестве такового тут выступала полукруглая балюстрада. Столбики расположены часто, между ними натянута сетка. Это сделано для того, чтобы какой-нибудь юркий ребенок, за которым плохо присматривают родители, взявшие его в поездку, не попытался протиснуться между ними и не свалился с обрыва. Высота скалы в этом месте, кстати, достигает полутора сотен метров.

Едва отдышавшись, Витторио закурил сигарету. Стоя возле балюстрады, положив левую руку на перила, он задумчиво смотрел в ту сторону, откуда только что приехал. В бархатистой августовской ночи блестели, мигали, переливались, как драгоценности на свету, огни курортного города.

Когда Витторио только появился на свет, Сан Вито ло Капо был небольшой рыбацкой деревушкой. Отец, как и большинство его сверстников, промышлял рыбной ловлей. За тридцать лет здесь все переменилось до неузнаваемости. Деревня превратилась в современный курортный центр, который во всех рекламных проспектах называется не иначе как жемчужина Сицилии.

На темном фоне ночного неба, в той стороне, где находится вершина Монте-Монако, мерцали красные предупреждающие огни. Но самой этой массивной причудливой скалы пока толком не было видно. Ее верхушка откроется, рельефно высветится лишь с первыми лучами солнца. Сам полуостров, являющий собой северо-западное окончание Сицилии, напоминает по форме половинку массивного гаечного ключа, между двумя зубцами которого лежит бухта, давшая название этому населенному пункту.

По направлению на северо-восток, примерно в двух сотнях миль отсюда, находится остров Сардиния, любимое место отдыха нуворишей. Один дневной переход на моторной яхте, не говоря уже про быстроходные катера, и вы в Кальяри, столице острова.