Поезд дружбы - Александр Тамоников

– Наши. Из БМД выстрелили в бетонные блоки.

– Связь мне с Городичем!

– Есть.

Через несколько секунд ответил начальник штаба батальона:

– Сосна-32 на связи!

– Говорит Первый! Кто приказал открыть огонь?

– Комбат.

– Где он сейчас?

– На позициях второй роты.

– Связь с ним есть?

– Никак нет.

– Тогда высылайте посыльного с приказом немедленно прекратить огонь. Майору Городичу срочно прибыть в штаб бригады. Вопросы?

– Никак нет.

– Выполняйте! – Полковник бросил телефонную трубку. – Этот Городич мне уже вот где, – Боровко провел ладонью по горлу. – Прислали комбата!.. Ему не в армии, а в банде Махно служить.

– Что, полковник, значит, есть в бригаде люди, готовые воевать с сепаратистами?

– И чему вы радуетесь, господин Лютый? Тому, что армию превратили в хреновый колхоз? Тому, что дисциплина у каждого своя? Так мы далеко пойдем.

– Вот такие типы, как ты, и развалили армию.

Командир бригады прищурил глаза. От его вежливости не осталось и следа.

– Послушай, ты, представитель власти! Я вот сейчас прикажу вышвырнуть и тебя, и твоих боевиков за пределы соединения. Валите-ка вы в столицу!..

– Прикажи, полковник. – Лютый усмехнулся. – Пойдешь под суд революционного трибунала. А я сделаю так, что до него ты не доживешь. – Сотник резко повысил голос: – Знай свое место, полковник! Сейчас и навсегда в стране наша власть. Ты будешь слушать нас либо в расход пойдешь. Комбата не трогать! Я уезжаю, но совсем скоро вернусь. Тогда мы и начнем серьезную работу. Подумай о моих словах. Это реальное предупреждение. Церемониться с саботажниками и предателями мы не будем.

– Что, всех поставите к стенке?

Лютый подошел вплотную к Боровко и прошипел:

– Если надо, комбриг, то всех поставим к стенке. Все, надоел ты мне. – Лютый вышел из кабинета, затем из штабного модуля.

Стрельба на северном направлении тем временем прекратилась.

Боевик сплюнул на землю и приказал подельникам:

– По местам. Выезжаем отсюда. – Он запрыгнул на переднее сиденье первого внедорожника.

Водитель спросил:

– Куда едем, Влас?

– Подъезжай к КПП, узнаем, как проехать к роще у Большого холма.

– А что там?

– Не что, а кто. Батальон национальной гвардии. И вообще, Мирон, не надо задавать ненужных вопросов. Я уже с одним идиотом вдоволь наговорился.

Водитель шмыгнул носом, завел двигатель, развернул «Ниссан» и повел его к полевому контрольно-пропускному пункту. Следом пошел второй внедорожник.

На КПП сержант объяснил боевикам, как проехать в нужное место, и на рассвете машины въехали в полевой лагерь. Здесь ни КПП, ни шлагбаума с часовым не было. Лишь вооруженный боец в черной форме, такой же, как у Лютого с компанией, стоял у большой палатки. Он направил на «Ниссан» автомат.

Лютый выглянул из окна и заявил:

– Мы бойцы «Державы»!

– Ксива есть?

– Все есть! Капитан Туренко в этой палатке?

– В этой. И не надо кричать, люди спят. До подъема еще час. А ксиву покажи. Только один выйди, остальные пусть в машинах сидят.

– Добре, солдат, добре. – Лютый выбрался из машины, подошел к караульному, показал мандат и паспорт.

Боец национальной гвардии внимательно просмотрел документы, вернул их хозяину.

– Ясно. В машинах ваши люди?

– Здесь что, аномальная зона? – воскликнул Лютый.

– В смысле? – не понял боец.

– В том смысле, что я у Зареченска встречаю уже третьего идиота. Только с ними и общаюсь! Сам подумай, если я приехал на машине, а за ней идет еще одна, то кто, кроме верных мне людей, может быть в них?

– Мне почем знать? Документы в порядке. Дальше что?

– Ну точно аномальная зона. Буди своего командира, пусть выйдет.

– Нет, не могу. Он в морду даст.

– Быстрее я тебе набью морду. Выполняй, что говорят.

Боец вздохнул и зашел в палатку.

Вскоре оттуда донеслось:

– Какого черта? Время сколько, смотрел?

– Так точно, господин капитан, но вас требует Лютый!

– Чего? Какой еще Лютый? Пшел вон, придурок!

– Извините, господин капитан, Влас Лютый очень хочет вас видеть.

Видимо, до командира батальона национальной гвардии наконец-то дошло, в чем дело.

– Пшел на пост. Сейчас приду!

Боец вышел из палатки, поправил автомат и пробубнил:

– Говорил же, командира лучше не будить. Тем более что лег он только в три.

– А до этого чего делал?

– Об этом у него спросите.

Из палатки вышел мужчина лет двадцати пяти в спортивном костюме с помятой физиономией, окруженный ароматом свежего перегара.

Он взглянул на приезжего и буркнул:

– Чего надо?

Лютый раскрыл перед лицом комбата мандат.

– Читай, капитан!

Туренко прочитал, понял, что перед ним начальство, подтянулся и выпалил:

– Извиняюсь, господин Лютый!

– Значит, вместо того чтобы командовать батальоном, ты, капитан, пьянствуешь?

– Вовсе нет. Ну, выпили вчера малость. Хлопцы из Рубово девок привезли. Мы, сами понимаете, расслабились немного.

– А девицы где?

– Так обратно в поселок и отправили.

– А сегодня они заявят, что их изнасиловали славные бойцы батальона национальной гвардии, опора правительства, так?

Туренко рассмеялся и заявил:

– Если их и изнасиловали, то лет десять назад, не меньше. Это же шлюшки были.

– С этим позже разберемся. Но предупреждаю, впредь никаких расслабух, горилки, дивчин, ясно?

– Ясно.

– Отойдем в сторону.

– Как скажете.

Лютый и Туренко прошли к старой березе, высившейся на опушке рощи.

Представитель штаба антитеррористической операции спросил:

– Что у тебя за люди, Туренко?

– Хлопцы в основном с майдана. Есть партия добровольцев из западных областей, но тех немного.

– Значит, почти все обстрелянные?

– С ментами дрались, здания брали, местных всяких разгоняли. Нормальные хлопцы.

– Много кровью повязанных?