Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Сколько иметь буду? – спросил сын.

– Об этом с Кудрявым говори. Он прислал только узнать, поедешь или нет.

– Когда отправляться?

– Он велел, если заинтересуешься, привезти тебя. Поедешь на «Газели». Так что…

– Я сейчас, – перебил его Денис.

Мать, чуть слышно ахнув, присела у стола.

– Я уезжаю, – войдя, сообщил сын и прошел в комнату.

– Денис, – несмело сказала мать, – может, не поедешь? Не нравится мне все это…

– Мам, – улыбнулся Денис, – все нормально. Я вернусь дня через четыре. Может, через пять. А возможно, и раньше. Просто отвезу груз и привезу другой. Вот и все. Не беспокойся.

Натянув джинсы, тельняшку и джинсовую безрукавку, он взял спортивную сумку. Положил туда полотенце, двухлитровый термос и джинсовую рубашку.

Мария Ивановна, выйдя из калитки, долго смотрела вслед увозившей ее сына иномарке. Горестно вздохнув, закрыла калитку и медленно пошла к дому. Остановилась, посмотрела на стоявшую у дома «Ниву». Вытерев выступившие слезы, вошла в дом.

– Думаешь, он согласится? – недоверчиво посмотрел на сидевшего с чашкой кофе невысокого пожилого мужчину плотный блондин.

– Так он и знать не будет! – сделав глоток, хмыкнул тот. – Обычный рейс, как всегда. Едет за арбузами и яблоками. В этом году яблок очень мало. Считай, вообще нет. Оттуда заскочит в Пензу. Его встретят и погрузят пять ящиков пива. Это в кафе. Так что все как обычно. Он ездил на «Газели» за картошкой. По весне она здесь неплохо шла.

– По-моему, – возразил блондин, – надо сказать правду. Ведь если что, с нас шкуру спустят. А случиться может все. Например, мелкая авария. Он уйдет, и…

– С ним поедут двое, – не дал закончить ему пожилой. – Молодой и Бульдог. Говорить правду нельзя. Калмык лихой мужик, но с законом связываться не желает. Он же сидел – пятерых поломал. Правда, отсидел не полностью, под амнистию как «афганец» попал. Сначала вроде у матери в деревне жил. Даже, кажется, работал в колхозе. Потом начал вести секцию рукопашного боя. А менты ее прикрыли. Но узнали коммерсанты, что дерется отлично, и стали вроде как в охрану нанимать, в дальние поездки. А он и водитель хороший.

– Зачем мне его биография нужна? – усмехнулся молодой.

– Просто так. – Пожилой сам удивился. – Как-то…

– Смотри, Иван Викторович, – предупредил молодой. – В случае провала я в стороне. Сам разбираться будешь.

– Все будет хорошо, Саша, – сказал Иван Викторович.

– Сейчас с этими взрывами, – Александр поморщился, – почти все машины тормозят и обыскивают.

– Не добили этих абреков в прошлый раз, теперь и мы страдаем. Но я все обговорил с партнерами. И если запал по этой причине, то важно только одно: чтоб был, как говорится, крайний.

– Вот оно что! – догадался Александр. – Поэтому ты Калмыку и говорить ничего не хочешь? Он, если попадется, сам не поймет, откуда у него в машине что взялось…

– Все-таки ты, Сашка, умеешь понимать правильно, когда захочешь, – усмехнулся Иван Викторович.

Илья с разбитой верхней губой, отбив удар ногой здоровенного азиата и вложив в кулак всю силу, с громким криком ударил противника в грудь. Казалось, короткий хруст услышали и собравшиеся вокруг огороженного канатами квадрата, орущие и размахивающие руками люди. На мгновение шум стих. Азиат, уронив руки, покачнулся. Илья ухватил его за жесткие волосы на макушке, размахнулся, но не ударил. Усмехнувшись, стер кровь и дунул противнику в лицо. Тот тяжело упал на спину. Зрители взорвались восхищенным гулом и громкими аплодисментами. Илья, плюнув кровью, пошел от квадрата. Несколько крепких парней, оттеснив людей в разные стороны, образовали проход и дали ему пройти к стоявшему с открытой дверью «Икарусу».

– Я же говорил! – Комментатор протянул ему бутылку минералки. – Все будет нормально. Вот, – он достал из кармана несколько пачек стодолларовых купюр, – одна пятая твоя. Это… – Не договорив, захрипел и вцепился в руку Ильи, ухватившего его за лацканы пиджака.

– Еще раз, – предупредил Илья, – втянешь, сам расхлебывать эту кашу будешь. А сейчас поехали! – Он отпустил Комментатора.

– С тобой Сан Саныч хочет поговорить, – потирая шею, сказал Комментатор. Илья, отмахнувшись, стал умываться минеральной водой.

– Молодец! – услышал он одобрительный голос. Протерев лицо, Илья взглянул на подошедшего полного мужчину в очках. – Здорово ты его обработал! – Он поощрительно похлопал его по плечу пухлой рукой. – Молодец!

Выпив оставшуюся в бутылке минералку, Илья усмехнулся:

– Видать, заработал на мне неплохо. Обычно ты не опускаешься до разговора с бойцами.

– Перестань, – миролюбиво улыбнулся полный. – Все отлично. Сейчас можешь устроить себе отпуск. До декабря ты свободен.

– Что? Да ты, Саныч, вроде как из меня своего гладиатора сделать хочешь? Хренушки, я с этим кровавым спортом завязываю!

– Ладно тебе, – отмахнулся Саныч. – Что ты еще умеешь, как не бить морды и не ломать кости? В жизни у каждого человека свое место. Не каждый находит его, а ты нашел. Тебе всего тридцать три, возраст Христа. Этим занимаешься три года. Я имею в виду мордобой за приличные деньги. И хочу предложить тебе то же самое, но вполне законно. Слышал, наверное, о чемпионате по боям без правил?

– И что? – слизнув с губы кровь, нахмурился Илья.

– Вот в нем и будешь драться. Я введу тебя в состав участников. Все официально и вполне законно. К тому же там есть определенные правила. Можно сказать, тот же мордобой, но…

– Давай поговорим об этом позже, – буркнул Илья. – Мне сейчас вымыться нужно и отдохнуть.

– Все сделаем по высшему разряду!

– Слышь, Сан Саныч, – Илья всмотрелся в его лицо, – сколько ты на мне хапнул?

– Я доволен, – засмеялся Сан Саныч.

– Ты, наверное, забыл, – сердито проговорила стоявшая во дворе двухэтажного дома женщина, – что у тебя двое детей. Два сына!

– Поэтому и приехал, – перебил Борис. – Не к тебе, а к сыновьям. Деньги, когда были, я высылал, а когда нет, то…

– Ты шампанским заливался и жил с другой! Я все знаю!

– А кто ты мне есть? – резко бросил Борис. – Бывшая – заметь, бывшая – супруга. Ты на себя посмотри, – насмешливо посоветовал он. – Без слез глянуть нельзя. Дожила!.. – Достав сигарету, закурил. – Короче, – сунув руку в карман, достал деньги, – держи. Больше, извини, – он развел руками, – нет. Три тысячи с половиной. У меня свои проблемы с этим делом были. Пацаны дома?

– Один в школе, другой на работе.

– Понятно. Лады. Будь здорова и не кашляй. Деньги появятся – вышлю. – Поправив на плече ремень спортивной сумки, он быстро пошел по улице частных домов. Женщина некоторое время смотрела ему вслед, потом с грохотом закрыла железную калитку.