Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

проходили интенсивную подготовку под руководством офицеров спецназа внутренних войск. Это было не просто обучение, а настоящая закалка характера, силы и духа. Каждый день ребята сталкивались с новыми вызовами, преодолевая свои страхи и границы возможного. Офицеры не щадили своих подопечных, требуя максимальной самоотдачи. Они учили их не только боевым навыкам, но и психологической устойчивости, умению принимать решения в экстремальных ситуациях и работать в команде. В результате этой напряженной работы на свет появились настоящие профессионалы, готовые к любым испытаниям. Эти солдаты не боялись идти в бой в одиночку, зная, что их подготовка и опыт позволят справиться с любой группой вооруженных противников. Они не закрывали глаза на опасность, когда по ним стреляли почти в упор, умели уклоняться от пуль и ножей. Их учили видеть картину схватки целиком, понимать тактику и стратегию противника, чтобы эффективно использовать свои силы и возможности. Тактическое мышление стало их вторым «я». Они умели анализировать ситуацию, предугадывать действия врага и находить слабые места в его обороне. Их тренировки включали в себя не только физические упражнения, но и интеллектуальные задачи, направленные на развитие стратегического мышления и способности быстро принимать решения. Много времени уделялось выработке стрессоустойчивости. Они без страховки могли ходить по брускам на уровне пятого этажа, без задержки преодолевали огненные рвы. В результате этой кропотливой работы родились бойцы, готовые к любым вызовам. Фильм получился очень зрелищным и мотивирующим.

Очевидно, именно тогда на Олега и обратили внимание товарищи из спецслужб.

«В чем я ошибся? Что немцам от меня надо?» Тревожные мысли не давали покоя.

«За успешное проведение операции „Заслон“ наградить капитана КГБ Цыганкова Юрия Александровича почетным оружием».

Подпись: Председатель КГБ Андропов Ю. В.

(Выписка из секретного приказа)

Смертельно изящный вальтер ППК лежал в коробке с малиновым сафьяном. С правой стороны прикреплена стальная тоненькая пластинка с гравировкой: «Цыганкову Ю. А. за образцовое выполнение боевых задач. Председатель КГБ».

Такая картинка представилась Батыю, советскому нелегальному разведчику, когда руководитель особой берлинской резидентуры внешней разведки Советского Союза подполковник Матвей Степанович Саблин, оперативный позывной «Север», сообщил о приказе из Москвы. Батый пробовал расспросить командира о награждении, но тот, кроме короткой выписки из секретного приказа, тоже подробностей не знал.

– Думаю, на складе нашли для тебя либо маузер в деревянной кобуре, либо потертый наган, – шутил подполковник. – Со времен Дзержинского.

Однако улыбка быстро сошла с его лица.

– Не об этом думаешь, Батый. После гибели израильских спортсменов в Мюнхене Моссад, Шабак и военную разведку спустят с поводка, и они пойдут по следу палестинцев. Кара за убитых спортсменов будет безжалостной.

– Это предположение?

– Увы, это оперативная информация. Санкцию на ликвидацию всех более-менее причастных дала лично Голда Меир, премьер-министр страны. Решительная тетка. Так и сказала: «Всю ответственность беру на себя». Не думаю, что ты попал в их список, но всякое может быть. Так что пока затаись, займись немецкими проблемами, бизнесом. О любых подозрительных моментах докладывай сразу. При малейшей опасности уходи на дно. Это приказ. Понятно?

– Понял, не дурак. Дурак бы не понял. Разведывательную активность сворачиваем, занимаемся только укреплением прикрытия, – бодро заявил нелегальный разведчик.

– С чего ты взял, что активность сворачиваем? Я сказал о повышении бдительности и осторожности. Из Центра специально для тебя пришло ответственное и важное задание. Аналитики нашей службы сделали предположение о том, что на волне успехов на террористическом поприще стала высока вероятность объединения экстремистских сил Ближнего Востока и Европы в новую организационную структуру.

– Террористический профсоюз?

– Скорее интернационал, – поправил подчиненного резидент. – Перед нами поставлена задача прояснить ситуацию, определить участников, выявить руководителей, потенциальные объекты нападения, ресурсы. В общем, все.

– Я даже знаю, от кого наши аналитики получили первичную информацию, – со скепсисом заявил Батый. – Журналисты медиамагната Шпрингера. У них доступа к информации больше, чем у немецкой контрразведки.

– А что им в Москве остается делать, если мы с тобой даем им довольно мало материала, – заступился за коллег резидент. – Покажи, что у советской разведки выше профессионализм, чем у местных писак – будет тебе почет и уважение, а нет – на твое место пришлют другого, а тебя отправят в центральный аппарат младшим аналитиком по работе с зарубежной прессой.

Батый только вздохнул в ответ на такую перспективу.

– С чего начнешь?

– Буду ждать. Азиз является одним из региональных представителей Народного фронта освобождения Палестины. НФОП доктора Хабаша и первый претендент в руководство террористического профсоюза. Если ФАТХ Ясира Арафата хотя бы на словах склоняется к социализму, то Народный фронт не скрывает своей агрессивной направленности на основе маоизма китайских товарищей. По моим данным, на Азиза охотятся израильтяне, и он вынужден лечь на дно. Теперь ждем, кого назначат вместо него. Правда, в последнее время у меня с Азизом обострились отношения.

– В связи с чем?

– Он догадывался, что Вадей Хаддад, главный по оперативной террористической деятельности в Народном фронте, основную подготовительную деятельность по операции на мюнхенской Олимпиаде проводил через меня, а не через него.

– Опасался конкуренции?

– Конечно. Он же знает суровый характер Хаддада: едва что не так или промах, тут же сменит. И это в лучшем случае. Учитывая подозрительность и мнительность Азиза, не исключаю провокации в отношении меня.

– Что его сдерживает?

– То, что связь с немецкой «Группой Красной Армии» осуществляется исключительно через меня. А как вы знаете, красноармейцы – самый активный и боевой отряд западногерманской экстремистской молодежи. Это не «Тупамарос Западного Берлина». Из первого состава, по сути, остался в живых и на свободе только я один.

– Тогда, может быть, есть смысл тебе самому пойти на связь с Хаддадом?

– У меня контакт с ним только на экстренный, аварийный случай.

– Кто реальный кандидат на место Азиза?

– Предсказать действия Хабаша и Хаддада очень сложно. Это будет их доверенное лицо.

– Которому на начальном этапе потребуется грамотный, надежный помощник, – продолжил мысль подчиненного Север. – Тогда считаю, что тебе надо наведаться самому к Хаддаду. Где он сейчас?

– В штаб-квартире в Ливане. Кстати, пора мне заодно по делам бизнеса проинспектировать поставщиков. Надо их взбодрить, а то стали поступать нарекания на качество товара. Заодно отдохну немного. Сейчас на средиземноморских курортах начинается бархатный сезон. В море покупаюсь, позагораю на золотых песках Бейрута.

Однако понежиться на пляже Батыю не удалось. Вадей Хаддад был предельно сосредоточен. Он обоснованно считал, что сейчас начнется новый этап тайной кровавой войны с разъяренными убийством спортсменов израильтянами. Террористы отличаются от военных в том числе тем, что у них в арсенале нет такого маневра как оборона. Они не строят укрепленных рубежей, не занимаются передислокацией