Отверженный 追放者 Часть III - Александр Орлов

У входа дежурили двое охранников в балаклавах. При себе они держали электрошоковые дубинки.

— Еда на день, — сказал старик, вытаскивая из рукавов два бумажных свертка и протягивая нам. — Бараки разделены по курсам, сейчас заключение проходит две группы, общаться с параллелью вам запрещено. Выходить без причины тоже. Сначала прочтите устав, на оставшиеся вопросы ответ получите завтра утром.

— За драку в спальном отделении последует наказание, — пригрозил вояка. — Свободны.

Они проследили, чтобы мы покорно вошли через дверь в казарму, после чего за спиной лязгнул засов. Мы оказались в длинном помещении с кроватями по бокам. Двухъярусных коек здесь не было, площадь позволяла разместиться каждому. Я был приятно удивлен: уже думал, что заставят спать на бетонном полу.

На кроватях расположились подростки, не больше дюжины. С интересом все они уставились на нас. Черт, ощущение такое, будто в новую школу перевели.

Ненавижу школы.

Мы молча прошли по комнате и бросили сумки на свободные места. Я выбрал кровать у стенки, соседней с койкой Ягами. Пока он разбирал вещи, я завалился на подушку и уставился в потолок. Нет смысла сейчас наводить порядок и обживаться.

Я лежал и ждал. Сейчас должен кто-то подойти, просто обязан. Так всегда бывает, когда тебя переселяют в новую камеру. Обязанность вожака заявить о себе, а если такового нет, то есть тот, кто хочет им стать. И нет легче добычи, чем новичок.

Итак, кто это будет? Тот качок, что сидел у входа? Или суровый пацан у окна? Кто из них….

— Ой! Коничива, — услышал я голос и приподнял голову, чтобы увидеть наглеца.

Парень со шрамом над губой, коротко стриженный, с наглым взглядом. Крепкий, но не огромный, грязь под ногтями, широкая улыбка, которую он пытался выдать за доброжелательный вид.

— Чего тебе? — спросил я спокойно.

— Меня зовут Юкито Годза, просто познакомиться подошел, — растянул он губы ещё шире.

— Икари… Рио, — ответил я медленно.

— Дате Ягами, — произнес аники, продолжая копаться в сумке и раскладывать вещи на прикроватной полке.

— Приятно познакомиться! — поклонился Годза.

Весь барак молча следил за происходящим. Если бы тут и правда царила дружеская атмосфера, такого бы не было, но нет, — вся группа в молчании не сводила с нас глаз.

— Ага, нам тоже, — отреагировал Ягами.

— Вы откуда?

— Токио, — ответил он.

— А… А я из Кобе. Как сюда попали? А хотя, знаете, можете не отвечать…

Мы помолчали, показывая, что к знакомству не готовы.

— Ну ладно, это… Вы если что спрашивайте, помогу тут освоиться, — ещё раз улыбнулся он и собрался уходить.

Неужели я ошибся? Да нет, если выглядит как дерьмо и пахнет также, то это точно…

— Парни, вы голодные? — вдруг спросил Годза и резко развернулся.

Ну вот, я же говорил.

— Не особо, — пожал плечами Дате.

— Слушайте, такое дело, я сегодня завтрак пропустил, проспал… — почесал голову Юкито, будто ему было неловко. — А обед только через три часа, жрать хочу, аж желудок колет. Если вам не нужно, не поделитесь пайком? Вам же сенсей дал завтрак в свертках, так?

— Нет, — бросил я ему и вернулся к разглядыванию потолка.

— Это почему… — удивился он. — Жалко что ли поделиться⁈

— Я сказал нет. Старик ясно дал понять, что это паек на день, — пояснил я. — А учитывая вес свертка, неудивительно, что вы тут с голода помираете, там грамм двести не больше. Нам самим пригодится.

— А ты, значит, самый умный тут, да? — улыбка исчезла с его лица, брови сошлись на переносице, а голос огрубел. — Не охренел ли ты⁈

(Ну вот, я же предупреждал… Прямо как в тюряжке)

Я вновь приподнялся, чтобы посмотреть на него.

— Эй, Годза-чан… — промолвил я, — пошел на хер. Это моя койка, отвали.

Видя, что Ягами не реагирует на перепалку, Годза ошибочно решил, что я один. Что второй отступился под гнетом давления. А это значило, что меня нужно было задавить сразу же, перед тем, как я подорву его авторитет.

Можно сказать, что я намеренно спровоцировал конфликт и нарвался, но это нужно было сделать, дабы показать остальным, что с нами связываться не стоило.

Он бросился на меня сверху. Подло. Но иначе в тюрьме не бывает. Доминирует не тот, кто сильнее, а тот, кто жестче. Схватил меня за горло одной рукой, занес вторую для удара.

Дате мгновенно кинулся ему на спину, взял шею в замок и придавил, я быстрым движением перехватил кисть Юкито, не давая пошевелиться. Свободной рукой я вцепился ему в лицо, отчего его физиономия стала похожа на морду шарпея, и надавил пальцем на глаз, но выдавливать не стал, просто предостерег.

— Отвали, — повторил я стальным голосом. — Иначе мы тебя так отмудохаем, что своими кишками гадить будешь.

— Понял, понял… — прохрипел он. — Отпусти…

Я кивнул Дате и он ослабил хватку, гопник вырвался из захвата и попятился, кривясь. За ним с коек поднимались трое парней, но он остановил их взмахом ладони.

— Это вы зря, новички, это зря… — прошипел Годза, прежде чем развернуться и пойти в другой угол комнаты, на своё место.

Я с кровати не встал, лишь закинул ногу на ногу и взял с тумбы буклет. Лишь стычка завершилась, как послышались переговоры остальных, но знакомиться с нами больше никто не решался.

* * *

В интересное все-таки место мы попали. Чем дольше я изучал так называемый «устав», тем больше у меня возникало вопросов. Все здесь было непривычно, хотя и понятно. Такое ощущение, что правила учреждения писал маньяк, подобный мне, причем отрываясь на полную. Для обычного школьника это был ад на земле. Для меня — занимательный эксперимент.

Правила Габутая были похожи на девственницу заучку на выпускном, вроде бы все можно и одновременно ничего нельзя. Эдакий извращенный воинский устав в чужой обложке.

Вот — в наличии единоначалие: п.33 «Учитель (мастер) вправе давать ученику распоряжения, указы, а также единолично распоряжаться временем и силами подчиненного, в зависимости от сложности обучения».