Награда Бешеного - Виктор Доценко

В это время Савелий разбирался с Вадимом: он так надавил на его локоть, что послышался треск сухожилий.

— Брось пистолет или я руку сломаю.

— Все, все! Бросил уже! Не дави! — взмолился тот. — Да кто вы такие, черт бы вас побрал? ФСБ, спецназ, а может, ОМОН? И что ты сделал с Семеном, загипнотизировал, что ли? Сидит не шелохнувшись и смотрит в одну точку.

— Не слишком ли много вопросов, а? — усмехнулся Савелий, забрал у него пистолет и только тогда взглянул в сторону Михаила. Тот уже держал в руках автомат «инвалида».

— Говори! — приказал Савелий своему пленнику.

— Что говорить? — Тот даже всхлипнул от боли.

— Все говори! Не испытывай моего терпения! — Говорков нажал посильнее.

— Ой, больно! — взвизгнул Вадим. — Скажу, все скажу! Сегодня утром к нам в отель пришел один парень, заплатил аванс — по десять кусков на брата, предложил захватить самолет и посадить его в Пакистане.

— Какой он из себя? Опиши его!.

— И описывать, в общем-то, нечего… Высокий, чуть кучерявый, темноволосый. И очень интеллигентный.

— Почему он обратился именно к вам? Почему вы приняли его предложение? Выкладывай! — Савелий совсем не шутил.

— Больно! — снова завопил тот. — На нас «заказчика» навел Бригадир. А нам чего отказываться — такие бабки светят: если бы мы доставили вас живыми, то по пятьдесят кусков на нос.

— Куда он приказал нас доставить?

— Об этом нам должны были сообщить по рации после захвата.

— Как бы они узнали о захвате?

— Я бы включил маяк. Он здесь у меня в кармане.

— Что дальше?

— Дальше каждому из нас предписано было сказать кодовое слово в эфир и после этого ждать инструкций.

— Твое кодовое слово?

— Никозия.

— Семена?

— У всех свое слово. Я правду говорю! — снова заверещал тот, едва почувствовал боль в локтевом суставе.

Савелий кивнул одному из «афганцев»:

— Пригляди за ним: если что — ломай шею.

— Без проблем, — усмехнулся тот, перехватывая руку бедного Вадима.

— Поговорить нужно! — бросил Говорков Михаилу.

Тот подозвал одного из «афганцев» и препоручил ему своего «инвалида». Когда они проходили мимо «сладкой парочки», Савелий спросил:

— Скажи, Саша, ты специально отвлек внимание Семена?

— Почти! — поморщился тот, вспомнив недавнее испытание.

— Что, не удовлетворила? — усмехнулся Михаил, кивнув на распластанную девицу, которая жалобно умоляла отпустить.

— Сучка, хотела меня бритвой полоснуть!

— Не виновата я: они меня заставили! — Она всхлипнула.

— Да, так можно и евнухом стать, — заметил Савелий.

— Убил бы стерву!

— А ты ее обыщи тщательнее: вдруг что найдешь? Откуда ты? — поинтересовался Савелий.

— Из Солнцево! — всхлипнула она. — Меня Семен год назад изнасиловал и обещал жениться, а потом, когда я заявление взяла, на субботник отправил…

— На какой субботник? — не понял Михаил.

— Это когда вся братва бесплатно трахает! Сколько же тебе лет? — спросил Савелий.

— Пятна-а-адцать…

— Да-а… — вздохнул Савелий. — Отпусти ее! Пусть сядет рядом и сидит как мышка! Будет бузить, выброси за борт! — Он подмигнул.

— Нет-нет, никто меня не услышит! Клянусь мамой! — тут же воскликнула Марго, обрадовавшись, что ей разрешили встать с пола. — Спасибочки вам! А Семен правда мертвый?

— Мертвее не бывает!

— Ну и слава тебе. Господи! — радостно прошептала она, устраиваясь в кресле.

— Есть новости? — спросил Михаил, когда они отошли в самый хвост самолета.

— Эти трое — просто исполнители. По-моему, их наняли наши преследователи из Швейцарии. Судя по описанию — так оно и есть. — И Савелий подробно рассказал другу обо всем, что удалось выдавить из Вадима.

— Может, рискнем, отзовемся?

— Если бы не это, — кивнул Говорков на «дипломат». — Да еще Семен…

— Ладно, — поморщился Михаил. — Что с этими-то будем делать?

— Как что? Сдадим нашим доблестным органам правопорядка, — хитро подмигнул Савелий.

— А может, их проще за борт? Кто хватится? — предложил Михаил.

— Не забывай про того турка, сотрудника фирмы: этот хлюст наверняка все бумажки оформил. Да и вообще — не хочется руки марать, хотя, думаю, многие бы за это только спасибо сказали. Уверен, что они приезжали как киллеры.

— Надо же было им так вляпаться! — засмеялся Михаил. — Может, потрясти их, пока они свеженькие, заставить расписаться, как думаешь?

— Поступай как знаешь. — Савелий деланно зевнул. — И вот что, свяжи их покрепче: им сейчас терять и вправду нечего, наверняка они попытаются действовать.

Устроившись поудобнее, Говорков вытащил радиотелефон и набрал номер генерала Говорова. К счастью, он сразу же взял трубку. Савелий очень подробно поведал ему о случившемся. Тот объявил ему благодарность за успешные действия и пообещал лично встретить группу в аэропорту.

После рапорта Савелий устало прикрыл глаза: он не слышал, как допрашивали бандитов, как те, поняв наконец, что имеют дело не с сотрудниками ФСБ, стали наперебой «делиться воспоминаниями».

Бешеный крепко заснул, и снились ему разные люди, с которыми сталкивала его судьба, а потом почему-то оказалось, что он, совсем еще маленький, сидит на коленях у мамы и едут они отдыхать к широкой речке…

— Мам, а мам, а речка там и взаправду широкая? — спросил Савушка.

— Широкая, широкая, — ласково улыбнулась мать.

— Шире, чем море?

— Конечно же нет, глупенький. — Она прижала его к своей груди. — Море ведь такое широкое-преширокое, что совсем не видно другого берега.

— Это ж надо, — укоризненно воскликнул статный мужчина в морском кителе, — сын моряка и не знает, какое из себя море!

— А ты скажи: папка, вместо того чтобы насмехаться, взял бы и свозил меня не на речку, а на море. Так ведь, сынок? — Женщина чмокнула сына в щеку.

— Да, взял бы и свозил меня не на речку, а на море, — слово в слово повторил пацан, а потом рассудительно добавил: — Там и я стал бы моряком, правда, мам?

— Конечно, сынок!

— Машенька, ты же знаешь, что сейчас это совершенно невозможно, — огорченно вздохнул мужчина, — а на будущий год отправимся все вместе в Ялту, то-то тетка твоя обрадуется, да, Савушка?

— Нет, в Ялту мы не поедем! — сухо и категорично произнесла женщина и надула пухлые губки.