Награда Бешеного - Виктор Доценко

— Представитель Президента: специалист по чрезвычайным ситуациям!

— с явной насмешкой прошептал полковник. — Сейчас отведет меня в сторону, чтобы выяснить, кто ты и чего тебе здесь нужно.

— Что, может возражать против моего участия? — нахмурился Савелий.

— Во всяком случае, попытается. Но я готов отразить его нападки. Как говаривал наш общий знакомый: меня на мякине не проведешь! — Майкл хитро подмигнул.

— Привет, полковник! — хмуро бросил представитель Президента, скользнув недовольным взглядом по Савелию, потом представил шерифа: — Это господин Стадиум, шериф Форест Хиллс. Я могу с вами переговорить?

— Здравствуйте, господин представитель Президента! — Майкл снова усмехнулся: — Почему бы и нет?

— Я могу узнать, кто это с вами? — тихо, едва ли не на ухо, шепнул Перкинс.

— Это один из самых лучших российских профессионалов по борьбе с террористами! Я бы даже сказал: международного класса! — спокойно ответил полковник.

— У нас что, своих профессионалов не хватает? — ехидно спросил тот.

— Специально его никто не приглашал: он здесь находится по своим делам, но могу вас заверить, что в данной экстремальной ситуации, в которой мы оказались, нам крупно повезет, если этот парень согласится нам помочь, — с пафосом произнес полковник Джеймс.

— Вы не знаете, кто несет ответственность за операцию по обезвреживанию этого террориста? Может, вам напомнить?

— Вы! И я прекрасно это помню! Однако мне бы хотелось…

— А меня не интересует, чего бы вам хотелось! — грубо оборвал Перкинс, затем повернулся и громко приказал: — Шериф Стадиум, прошу удалить из городка всех посторонних. Городок объявляется секретной зоной на весь период операции по обезвреживанию террориста! То есть до тех пор, пока существует реальная угроза взрыва!

— И что же, вы уже знаете, как этот взрыв предотвратить? — с издевкой спросил полковник.

— Во-первых, на территории станции сейчас работают кинологи с лучшими собаками, натасканными на обнаружение бомб. Во-вторых, я уже начал переговоры с террористом! — вызывающе заявил Перкинс.

— Вот как? С этого, кстати, и следовало начинать. Или теперь мне вам напомнить, кто назначен руководителем операции?

— Я был против вашего назначения! — Голос Перкинса сорвался.

— И вас поддержало руководство? — На этот раз полковник и не думал скрывать насмешки.

— Нет, но…

— В таком случае передайте мне, пожалуйста, запись вашего разговора с террористом и не мешайте работать! Что же касается посторонних, то предоставьте МНЕ решать, кого МНЕ приглашать для оказания помощи.

— Я изложу свое мнение в письменном виде и доложу Президенту, — с каменным выражением лица проговорил Перкинс и тут же полез в карман.

— Не утруждайтесь, Перкинс! Я сам доложу Президенту! — Полковник вытащил трубку радиотелефона и быстро набрал номер.

— Резиденция Президента, полковник Честертон! — тут же ответил густой баритон.

— Полковник Майкл Джеймс, соедините, пожалуйста, с Президентом.

— Минуту, полковник!

— Да, Джеймс, слушаю вас! — раздался наконец в трубке голос Президента.

— Господин Президент, я прибыл на станцию «Три майл айленд» и пытаюсь войти в курс дела. Имею честь поставить вас в известность, что заручился поддержкой одного из самых лучших русских специалистов по борьбе с терроризмом!..

— Не понимаю, полковник Джеймс. Вы возглавляете операцию, значит, вам и решать. С вас и спрашивать буду!

— Да, господин Президент, я не снимал с себя ответственности, но хотелось бы заметить, что человек, о котором идет речь, известен вам по случаю с «ЭР-ИКС-ЗЕТ»

— Да, я вспомнил, кажется, его зовут Саувэлий. И в чем же проблема?

— В чем проблема? Да в том, что ваш сотрудник отнесся к нему без должного почтения…

— Ясно, — со вздохом прервал его Президент. — Дай-ка мне этого русского!

— Слушаюсь, господин Президент! Перкинс, не сомневаясь, что Президент будет говорить именно с ним, потянулся было за трубкой, но полковник немного ехидно заметил:

— Нет, господин представитель Президента, Президент просит к телефону нашего гостя! Сергей, с тобой будет говорить сам Президент Америки!

Казалось, все мгновенно стихло вокруг, и толпящиеся здесь полицейские, как по команде, уставились на странного русского, с которым изъявил желание разговаривать сам Президент Америки.

Удивленный Савелий подошел к полковнику и тихо шепнул по-русски:

— Это что, шутка?

— Нет, с тобой действительно хочет говорить Президент Америки! — также по-русски ответил Майкл и протянул ему трубку.

— Слушаю вас, господин Президент! — вмиг охрипнув от неожиданности, произнес Савелий.

Он все еще полагал, что Майкл его просто разыгрывает, но в трубке неожиданно раздался тот самый голос, который он не раз слышал по телевидению.

— Доброй ночи, Саувэлий! Кажется, я правильно запомнил ваше имя?

— Это большая честь для меня, господин Президент! У вас очень хорошая память, — пролепетал удивленный Савелий.

— Пользуясь случаем, я хотел бы поблагодарить вас за успешное участие в операции по спасению моего соотечественника, полковника Джеймса! — торжественно произнес Президент.

— На моем месте так поступил бы каждый.

— Однако не каждому бы это удалось.

— Благодарю за высокую оценку!

— Все еще впереди! — многозначительно заметил Президент. — Но сейчас у меня к вам имеется просьба.

— Слушаю, господин Президент?

— Находясь в этот тревожный для Америки час на нашей земле, не могли бы вы помочь нашим специалистам избежать страшной катастрофы? И прошу вас: не стесняйтесь в средствах!

— Сделаю все, что в моих силах, господин Президент! — слегка волнуясь, произнес Савелий, потом вздохнул: — Но…

— Проблемы?

— Я нахожусь в чужой стране, а если придется применять оружие?

— Не беспокойтесь! Делайте все, что считаете нужным. У вас есть полная гарантия Президента Америки!

— Спасибо за доверие! — облегченно вздохнул Савелий.

— Желаю удачи! Передайте, пожалуйста, трубку Перкинсу.

Савелий растерянно взглянул на полковника.

— Ну? — вдруг забеспокоился Майкл.

— Просит к телефону какого-то Перкинса.

— Это я! — воскликнул тот фальцетом. — Перкинс слушает, господин Президент!..

Трудно представить, что ему пришлось выслушать, но, когда разговор закончился, Перкинс сначала вернул полковнику трубку радиотелефона, затем тихо сказал Савелию: