Охота на крыс - Сергей Соболев

В подвалах райвоенкомата, превращенных в «застенок», какое-то время царила полная тишина. Показалось даже, что все куда-то свалили: и гэбист, и «законник», и костоломы-"пианисты", а вслед за ними привлеченные этими двумя сотрудники спецназа ГУИН. Бушмин удивлялся: пристрелить не пристрелили, освободить тоже не освободили, так и оставили сидеть взаперти в каменном мешке. В компании с упаковкой сухпая, которую ему вручили со словами «подавись, козел драный!» и к которой он не притронулся, но без граммульки воды и без единой сигареты.

Наконец лязгнуло металлом о металл у лестницы, по коридору мягко прошлепали чьи-то шаги, открылась дверь ПКТ[6], затем прозвучала негромкая команда:

— Михайлов, с вещами на выход!

Их было двое, без масок, но каких-то обезличенных в своем лишенном эмблем и нашивок камуфляжном прикиде. Один из них освободил Бушмина от наручников, после чего другой, державший в руке непрозрачный пластиковый пакет, также негромко скомандовал:

— Следуйте за нами!

Поднявшись по лестнице, они вышли на задний двор, где среди складированного на площадке стройматериала их дожидался пятнистый армейский «уазик».

— В машину!

Эти двое сели впереди, Бушмин таким образом оказался на заднем сиденье в одиночестве. Хотя он провел в темноте не так много времени, стоило выйти на белый свет, как у него заслезились глаза. Часы на автомобильной панели показывали без четверти три пополудни. Внутренности автомобиля раскалились под солнцем, да и снаружи было жарко, как в финской сауне.

«Уазик» выехал со двора, но водитель проложил маршрут не к центру города, где обосновалась администрация и где функционирует военная комендатура, а также временные отделы УВД и ФСБ, а в совершенно другом направлении.

— Угощайтесь, майор, — сотрудник, сидевший рядом с водителем, передал недавнему узнику пачку сигарет и зажигалку. — И держите пакет... Проверьте, все ли на месте.

Бушмин тут же принялся потрошить пластиковый пакет. Там хранилось все, что у него отобрали при задержании: ремень и кобура со «стечкиным», «Кенвуд», документы и даже такие мелочи, как расческа и носовой платок.

Он быстренько перепоясался сбруей, рассовал все свое добро по карманам, надел солнцезащитные очки, нахлобучил кепи — теперь он в полном порядке.

— У вас не найдется чего-нибудь попить?

Сопровождающий, порывшись в бардачке, достал бутылку минералки «Эванс». Бушмин, который полтора суток вынужден был обходиться без воды, жадно к ней приложился. Оторвался наконец от горлышка.

— Что дальше, господа? — Молчание. Водитель рулил в сторону бывшего завода мединструментов, а его коллега, положив на колени «калаш», цепким взглядом следил за дорогой.

«Уазик» доставил Бушмина в точности туда же, где его загребли сутки с лишком назад: на вертолетную площадку возле здания территориального управления МЧС.

— Выходите из машины!

Бушмин подчинился. «Уазик», взревев движком, тут же стронулся с места и, быстро набрав скорость, умчался прочь. Андрей остался наедине с дожидавшимся здесь его старлеем — это был тот самый невзрачный белесый мужик, который, вольно или невольно, заманил его в недавнем прошлом в гэбистскую западню.

— Здравия желаю, товарищ майор, — подчеркнуто, даже как-то по-уставному поприветствовал его сотрудник Теруправления. — Вас подполковник Колыванов к себе требует!

Бушмин криво усмехнулся. Не жизнь у него нынче, а сплошной дурдом...

— Подполковник дожидается меня у ангаров? — пустив в ход черный юмор, поинтересовался он. — И, конечно же, я должен явиться к нему срочно?!

— Колыванов ждет вас в конторе, — бесцветным голосом сказал старлей. — А один там он или нет, этого я не знаю.

Примерно полчаса ушло у Бушмина на то, чтобы принять душ, побриться и переодеться во все чистое. Только после этого он наведался в административную часть здания и без стука вошел в кабинет заместителя начальника управления.

Человек, которого, если верить словам фээсбэшного полковника, «арестовали» и вроде как даже собирались «этапировать в Москву», преспокойно сидел в своем кабинете за письменным столом, погруженный в изучение каких-то служебных бумаг. В принципе Бушмин не очень удивился, обнаружив замнача на его штатном месте. Не исключено, что Колыванова, как и «майора Михайлова», подержали какое-то время в наручниках и даже допросили в связи с какими-то событиями, но затем, подчиняясь команде свыше, отпустили восвояси.

Андрей уже давно отучился удивляться чему бы то ни было. Он успел привыкнуть к тому, что не только он сам, но и многие другие люди играют одновременно две, а то и три актерские роли в невесть кем поставленном спектакле на подмостках самой жизни, давно уже чьими-то стараниями превращенной в театр абсурда.