Русский йогурт - Сергей Зверев

Молодой скандалист робко, бочком протиснулся в приоткрытую дверь палаты.

— Входи, землячок! — Майор Василенко приветствовал незнакомца вялым взмахом руки. — Ты из какой палаты?

— Я, собственно…

— Новенький? Передвигаешься самоходом? Сигареты есть? — Комбат бомбил парня вопросами. — Одолжи, земляк, курева. Отдам с процентами. Утром приятеля в буфет пошлю. Уши без табака пухнут.

Рогожин прервал его:

— Никакой силы воли у тебя, Никодимыч, не осталось. Легкие свистят, как пробитая камера, морда позеленела от никотина, а все туда же, соску подавай! — Одновременно он усадил гостя на стул:

— Плечо прошло?

— Покалывает немного, — признался молодой человек.

— Повращай рукой по кругу. Упражнение простое, но мышечную боль снимает, — порекомендовал Дмитрий.

Василенко, с исхудавшим лицом, обтянутым кожей, как у индийского йога, продолжал сыпать вопросами:

— Ранение предплечья? Осколок?.'. Пуля?.. Кость не задета?

— Да нет…

— Сквозное ранение? Везунчик! — позавидовал майор. — Пустяковая дырка. Слушай, а чего тебя в «Бурденко» уложили? — он подозрительно уставился на парня. — Может, ты блатной? Из какой части, где зацепило? — прокурорским тоном продолжил Василенко.

Смущенный напором строгого военного, распятого на растяжках, посетитель, слегка заикаясь, попробовал внести ясность:

— Я на секундочку зашел. Переговорить… — он стеснительно умолк, оглянувшись на Рогожина.

— Никодимыч, что ты налетел на парня? Он не из нашей конторы, — сказал Дмитрий, устраиваясь на своей кровати.

— Штатский! — разочарованно протянул Василенко, теряя интерес к гостю. — Родственник твой?

— Следователь, — ответил Рогожин, сбрасывая тапочки.

— Я стажер, — робко поправил парень, чувствуя себя не слишком уверенно среди офицеров.

— Так чем вызван столь поздний визит? — Рогожин внимательно взглянул на него.

Он пребывал в неведении, думая, что незнакомец — сотрудник военной прокуратуры.

— Вы Рогожин Дмитрий Иванович?

— Собственной персоной майор Рогожин, — кивнул Дмитрий.

— Арестовывать тебя пришел! — невпопад пошутил Василенко.

— Я Кириллов Вячеслав Владимирович, — представился молодой человек. — Можно просто Слава… — с неожиданной доверчивостью добавил он.

— Ты, Славик, — сразу взял парня в оборот комбат, — значит, из военной прокуратуры. Практикуют наши органы ночные допросы!

Следователь застенчиво улыбнулся:

— Вы ошиблись… Я в личном порядке к Дмитрию Ивановичу, по собственному желанию пришел, — от волнения он стал сильнее заикаться.

Пока Рогожин никак не мог объяснить для себя причину этого визита.

"Мальчишка-следователь.., ночью.., в госпитале…

Какого же хрена я ему понадобился?"

— Вот и я! — Голос дежурной медсестры мелодичным колокольчиком прозвенел в палате. — Что, товарищ майор, болит сердце? — спросила Александра, толкая перед собой тележку-столик с лекарствами.

— Лапонька! — с ворчливой нежностью старого ловеласа отозвался Василенко. — Твое прикосновение мертвого на ноги поставит!

— Будет вам заливать! — рассмеялась Александра, шурша манжетой тонометра. — Давление померяем, таблеток дадим… Товарищ… — она неприязненно посмотрела на наглеца, донимавшего ее несколько минут назад, — вы особо не засиживайтесь! — Шура сделала губы бантиком. — В порядке исключения побеседуйте с больным минут двадцать и уходите.