Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

– Только вчера сдохла, – усмехнулся старик. – Будто специально.

– Вы же не подумаете, что мы ее отравили? – на всякий случай спросил Шаман.

– Старый он был, – отмахнулся хозяин дома, ставя автомат у стены. – Даже если бы был еще жив, то не стал бы лаять.

Джин с Шаманом уселись за стоящий у окна стол.

Старик включил газ, поставил на него чайник.

– Откуда вы?

– Я из Джугурты, – стал рассказывать биографию настоящего Зубаира Шаохалова Джин. – Но давно на родине не был.

– Воюешь? – прищурился старик.

– В Москве живу. – Джин переглянулся с Шаманом. – Вот, вместе с Сатаром.

– Бизнесом занимаетесь? – продолжал засыпать вопросами старик.

– Да, – кивнул Джин.

– Ты сказал, дело у тебя ко мне, – напомнил старик.

– Нам надо встретиться с Ханпашой Газиевым, – Джин выдержал паузу, наблюдая за реакцией старика. Но ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Поможете? – спросил Шаман.

– А почему вы решили, что он здесь? – удивился старик. – К тому же я даже не знаю, кто это.

– Ладно, – Джин потер ладонями колени. – Мы понимаем, сейчас никому доверять нельзя. Но поверьте, если он захочет, то быстро проверит нас.

Старик молчал.

– Мы были свидетелями гибели Хусейна Вадалова, – зашел с другой стороны Джин.

– Нам удалось взять немного того, за что он умер, – неожиданно вставил Шаман. – Теперь надо вернуть это хозяевам. Но мы не знаем, где их искать. Все, что нам известно, – это имя человека, который занимал не последнюю роль в отряде Хусейна, и то, что он уцелел.

Джин осуждающе посмотрел на капитана, но в душе одобрил его ход. Старик мог знать, зачем отправлялись в район Куцы бандиты. Весть о том, что часть сокровищ вынесли приезжие чеченцы, должна обрадовать Ханпашу и вынудить искать с ними встречи.

– Хорошо, я не все сказал, – старик отвел взгляд в сторону. – Ханпаша частый гость в этом доме. Сейчас он вернулся в Чечню, но где прячется, клянусь, не знаю. Говорит, в лесу у него землянка.

– Хусейн перед смертью просил передать это своей жене Зареме, – Джин разжал кулак.

Старик некоторое время смотрел на сережки и кольцо, лежащие на ладони, потом уставился в глаза Джина:

– Если это он взял там, почему распорядился так? Все, что было спрятано у сторожевой башни, принадлежит не ему.

– Это не оттуда, – заверил Джин. – Каждый моджахед имеет что-то на черный день. Умирая, он сказал, что золото не понадобится ему на том свете. А здесь очень дорогие камни, они стоят больших денег. Зареме хватит, чтобы долго жить на них.

– Все когда-нибудь кончается, – с тоскою в голосе заговорил хозяин дома. – Закончатся и деньги. О чем он думал, когда тащил ее в лес? Кому она теперь нужна?

– Мое дело – выполнить волю умершего, – пожал плечами Джин, пряча украшения в нагрудном кармане куртки.

– Как все случилось и почему вы живы? – спросил старик.

– Много людей знали о том, куда мы шли, – стал рассказывать Джин. – Хусейн должен был поделить часть спрятанного там между отрядами. Но потом на нас напали. Что могли, мы собрали и стали отходить. Однако налетели самолеты…

– Я слышал, что сошел сель и весь аул ушел в Ассу, – кивнул старик. – Значит, все утонуло?

– Не совсем, – покачал головой Джин. – Так как же все-таки нам выполнить последнюю волю Хусейна?

– Найдете Ханпашу, узнаете, где Зарема. – Старик встал, выключил закипевший чайник. – Но наверняка ей тоже уже ничего не надо.

– Почему? – встрепенулся Шаман.

– Она собирается стать шахидом, – как само собой разумеющееся ответил хозяин дома, разливая по чашкам чай.

– И все же, – Джин устало вздохнул, – подскажите, как нам найти Ханпашу? Не бывает так, чтобы никто не знал.

– Хорошо, – неожиданно сдался старик. – Есть здесь такой Садо, хулиган местный. – Он выдержал паузу, словно размышляя, правильно или нет поступает, и проговорил: – Платил Хусейну долю. За это тот решал его проблемы, где надо было. Думаю, что Ханпаша уже обговорил с ним вопросы дальнейшей работы.

* * *

Утром Зарема долго не могла понять, где она. Ободранные на стенах обои, окно без штор, диван казались продолжением какого-то сна, который она не запомнила. В доме еще все спали. По крайней мере, в комнатах мужчин было тихо. Зарема долго умывалась, потом вскипятила чай. На кухне появился Андрей. Он посмотрел на нее странным, задумчивым взглядом и сел за стол.

– Доброе утро, – робко сказала она.

– Угу, доброе, – пробурчал он, глядя в окно.

– А почему нет Сергея? – осторожно спросила Зарема.

– Поехал за твоими подружками, – следя за ее реакцией, объявил Андрей едва ли не торжественным голосом.

– У меня нет подружек, – растерялась Зарема.

– Ты, думаешь, одна такая? – усмехнулся Андрей, достал сигареты и закурил.

– Можно спросить? – Она выставила перед ним чашку с чаем, тарелочку с нарезанным хлебом и сыром.

– Валяй, – разрешил он.

– Вы русский?

– Почему спрашиваешь? – Андрей перестал жевать.

– Ну, вот Саловди, вернее, Сергей, – испуганно поправилась она. – Он совсем на чеченца не похож. Может, вы тоже такой?

– Во мне много кровей, – Андрей размял недокуренную сигарету в пепельнице и отпил из чашки чаю: – Русская, украинская, немецкая…

В коридоре раздался шум. Зарема вышла.

– Принимай! – охрипшим голосом сказал Саловди и подтолкнул к ней двух девушек. Вернее, одну из них, рослую, с высокой грудью и крутыми бедрами, можно было считать средних лет женщиной. Ей наверняка под сорок, хотя иногда горе и условия жизни старят. Вторая, с большими глазами и тонкими, словно нарисованными бровями, больше походила на девочку-подростка.

– Здравствуйте, – растерялась Зарема и показала в направлении своей комнаты рукой. – Пойдемте.

– Ты здесь живешь? – Молодая поставила небольшую сумку у стены и огляделась. – Меня Кемиса зовут. Я из Джугурты.

– А меня – Нурпат, – представилась та, что выглядела старше. – Я в Гудермесе жила.

– Вы знаете, зачем здесь? – осторожно поинтересовалась Зарема.

– Конечно, – почти с задором ответила Кемиса и села на диван. – Я хочу, чтобы мои родственники поняли, какую ошибку они совершили.

– Как это ты хочешь сделать? – удивилась Зарема.

– Когда меня покажут по телевизору, они поймут, что наделали. – Кемиса сложила на груди руки и отвернулась к окну.

– А в чем их вина? – уставшим голосом осторожно спросила Нурпат.