Аргументы в обойме - Александр Тамоников

Капитан принимал решения быстро.

— Так. Люди в деревне есть? — спросил он.

— Да есть, с десяток наберется.

— Значит так, всем в лес, растянуться до дороги, что проходит от шоссе к реке. Осматривать все. Кусты, ямы, овраги, балки, постоянно звать по имени, прислушиваться. Я позвоню в Сантово. Оттуда тоже пошлют людей навстречу вам от шоссе.

— Понял.

— А скажи, Кузьмич, бандиты сегодня не появлялись?

— Не было их.

— Посторонний кто?

— Тоже нет. Я бы увидел.

— Действуйте. Я проеду на машине по дорогам.

— Угу!

Кузьмич отключил телефон и передал людям наказ участкового. Они тут же пошли в лес по тропе, которую пробили бандиты.

Участковый же, составлявший протокол на хулигана в Шатке, прервал допрос, сунул документ в папку и заявил:

— Потом с тобой закончим.

— А чего случилось-то?

— Девочка пропала.

— В лес пошла да заплутала. Найдете.

— Ей всего два года.

— Два? Тогда не знаю, но не украли же? У нас в районе такого отродясь не было.

— Разберемся.

Коробенко выбежал из хаты хулигана, сел в «УАЗ», завел двигатель, включил передачу и рванул по деревне к грунтовке. За машиной поднималось облако пыли. Капитан прекрасно понимал, что сейчас многое, если не все, решает время. Ему не хотелось верить, что бандиты пошли на крайние меры. Но с другой стороны, угрожали же эти твари.

Капитан резко вывернул баранку влево, едва не опрокинув машину, выскочил на шоссе, пошел по нему.

«Нива» с девочкой проехала три километра и свернула на лесную дорогу.

Вскоре Колбин воскликнул:

— Вон «Шевроле» Сенько.

— Значит, уже готовы.

— Быстрей, Витя, в деревне тоже не спят.

— Да и так гоню.

Девочка руками закрыла лицо, плакала.

— А вот и грузовик.

У «Урала» находился только Басалай, явно нервничавший. Они проехали мимо, остановились около дороги, ведущей к Коринке. Сзади бежал Сенько. Колбин вытащил девочку из машины и понес ее к дороге.

Гутов дождался Сенько и спросил:

— Что тебе?

— Забыл телефон передать. С него звони участковому, потом выброси.

Гутов забрал телефон, Сенько бросился обратно.

Колбин держал девочку за руку.

— Ну и что? — спросил он.

— Звоню участковому.

— Давай, не проколись.

— Поучи еще! — буркнул Гутов и набрал номер.

Когда раздался звонок, капитан остановился у поворота на Коринку.

— Коробенко.

— Тут такое дело, участковый. На краю леса километрах в трех от шоссе в кювете сидит девочка и плачет, сказать ничего не может.

— Ты кто сам-то?

— Что? …Твою мать, связь не могут сделать. Не слышу тебя…

— Ладно!

Колбин с Гутовым бросились к «Ниве», развернулись и поехали обратно. По пути Гутов выбросил использованный телефон.

Участковый выключил аппарат, повернул на асфальтированную дорогу и вдавил в полик педаль газа. Главное, чтобы девочка оставалась на месте. Но как она попала туда? Об этом думать не было времени. Коробенко приближался к повороту на грунтовку.

Девочка закрыла глаза, когда мимо прогремел грузовик. Он свернул на дорогу и медленно пошел к шоссе.

Коробенко слишком поздно увидел «Урал». Он попытался нажать на тормоз, но машину подбросило на колдобине, и нога участкового соскочила с педали. Капитан рванул рулевое колесо вправо, но… ничего изменить было нельзя. «Урал» ускорился, врезался в «УАЗ», отбросил его в кювет. Машина участкового перевернулась несколько раз, салон сплющился до капота. Металл порвался, появились языки пламени.

Артур тряхнул головой. Он тоже получил удар в грудь, но ничего не сломал. Киллер вышел из «Урала», парящего разбитым радиатором, спустился к машине участкового, начинавшей гореть, нагнулся. Голова капитана была разбита, из глубокой раны вместе с кровью вытекала какая-то жидкость. Он надел хирургические перчатки, достал до горла.

«Пульса нет. Готов, — подумал киллер, — ну и отлично. А теперь отход!».

Он побежал назад, на девочку даже не посмотрел. Сзади прогремел взрыв и начал подниматься столб черного дыма.

Бадаев упал на заднее сиденье «Шевроле» и крикнул:

— Сваливаем! Дело сделано, но участковый наверняка сообщил в село о пропаже ребенка. У нас не более пятнадцати минут, чтобы выйти на шоссе и влево. Засветимся на выезде — хана. Тебе в первую очередь! Ты понял?

Сенько никогда не ездил так по лесным дорогам. Страх полностью завладел им. Машина вышла на шоссе за несколько минут до того, как из села туда подошли люди. Никто не видел, как иномарка пошла в сторону Мурома.

Сенько смахнул с физиономии капли пота.

— Пронесло.

— А теперь успокойся. Веди машину, не нарушая правил. Граница области недалеко, пройдем, пока местные полицейские спохватятся, да и не страшны они нам.

— Значит, идем в Муром?

— Да.

— Куда именно?

— До ближней окраины. Там скажу, куда дальше, а пока смотри за дорогой. На сегодня происшествий хватит.

— А деньги? Я должен передать тебе сто штук евро.

— Должен, так передашь. В Муроме. — Бадаев достал телефон, вызвал Огурцова. — Приветствую, Леша!

— Ну, что, Артур?

— Все о’кей. Разве могло быть иначе?

— Благодарю. Бабки…

— Не болтай лишнего. Подробности видел твой человек. Он расскажет. До связи, Леша! — Бадаев отключил мобильник.

В медицинский пункт Сантово вошла женщина, голова которой была обвязана мокрым полотенцем. Вера занялась ею, Уланов вышел на крыльцо, прикурил сигарету и увидел, как по улице пробежала группа молодых парней, за ними двое мужчин постарше. Все они направлялись к сельской администрации.

«Собрание, что ли? — подумал Уланов. — Но вроде вторник, не по времени. Такие мероприятия в будние дни обычно вечером проводятся».

Сотовый издал сигнал вызова. Уланов взглянул на экран. Звонил Гарин.

— Привет, Боря.

— Привет. Ты сейчас где?

— В медпункте, вернее рядом с ним, жду, когда освободится Вера Голева, чтобы ехать к тебе.

— Я сам еду в вашу сторону.

— Что-то случилось?

— А ты не в курсе?