Убийцы дронов - Сергей Самаров

— И что бы ты, бандитский эмир в звании старшего лейтенанта спецназа ГРУ, предпринял в данном случае?

— Не знаю. Мне подумать надо…

— Хорошо. Поезжай сейчас за своим взводом, если что-то надумаешь, звони…

— Есть звонить, товарищ полковник…

Я встал, шагнул к двери, и тут взгляд мой случайно упал на выключатель, вставленный в стену рядом с дверным окладом на уровне дверной ручки. Я резко остановился.

— Что, старлей? — бросил мне в спину полковник.

— Кажется, я уже надумал… — обернувшись, ответил я.

— Докладывай…

— Чиркейская ГЭС^[16]…

— Там очень сильная охрана! — поняв мою мысль, но не согласившись с ней, заметил Рахматуллин.

— Любую охрану можно уничтожить или нейтрализовать. Я бы со своим взводом сделал это без проблем.

— Там у охраны счетверенные зенитные пулеметы, я узнавал, — поддержал подполковника Коломойников.

— Вот именно… — настаивал я. — Когда «беспилотники» атаковали наш вертолетодром, они сначала предприняли прямую атаку, и один из дронов был сбит. После этого они не улетели восвояси, а полетели в сторону двора гаража, где продолжили бомбардировку. А что же пулеметы вертолетной площадки? Они продолжали стрелять, но уже с дистанции, и попасть не смогли. Хотя теоретически с такой дистанции поражаемость цели должна быть высокой. Но пулеметчики, не имея практики, не сумели отстрелять с необходимой точностью. Есть боевая практика у пулеметчиков охраны плотины?

— Вообще — никакой! — признал Коломойников. — Даже учебные стрельбы давно уже не проводились.

— А что будет, если на плотине взорвать мощное СВУ?

— Будет пролом, который вода за секунды расширит и разрушит всю плотину. Чиркейское водохранилище, я недавно узнавал, имеет запас воды, кажется, в два и семьдесят восемь сотых кубических километров. Предположим, не вся плотина разрушится, часть воды останется на дне. Но и то, что сумеет вырваться, будет иметь вес около двух с половиной миллиардов тонн и снесет на своем пути все, в том числе и две следующие плотины каскада. Это будет катастрофа века не только по меркам Дагестана. Это будет настоящий апокалипсис!.. Так, старлей, отправляйся пока к своему взводу, а мы с товарищем подполковником поедем на плотину, чтобы просмотреть все на месте. О результатах поездки я тебе позвоню. Будут варианты, звони мне сам…

Подобное развитие событий меня вполне устраивало. Я даже был благодарен полковнику за то, что он не взял меня с собой, поскольку уже начал чувствовать элементарное приближение усталости. Это выражалось, например, в плохой концентрации внимания. Я начинал что-то говорить, о чем-то размышлять — и в середине фразы вдруг начинал вспоминать, что хотел сообщить важное, и не мог вспомнить. Были и другие хорошо знакомые мне симптомы, определяющие усталость, мешающую полноценно работать. И потому, догнав колонну взвода, когда она въезжала в ворота военного городка спецназа, я вместе с солдатами отправился в столовую, только не в солдатскую, а в офицерскую, после чего, дав инструкции дневальному по роте на случай моего экстренного пробуждения, отправил взвод отдыхать и тут же отправился сам, счастливо запамятовав, что намеревался сначала навестить программиста Вячеслава Дягтерева, чтобы ознакомиться с его успехами. При этом я прекрасно понимал, что допустить до решающих действий неапробированную программу нельзя. Значит, придется у кого-то просить «беспилотник», потом проводить испытания, и только после удачного опыта, который, как правило, считается удачным после трех положительных результатов без единого сбоя, программу можно будет задействовать.

Вообще за сегодняшний день это была моя четвертая попытка отдохнуть. И она оказалась успешной. Правда, через два часа меня разбудил звонок начальника штаба, но двух часов сна мне всегда бывает достаточно для обретения полной работоспособности даже в боевых условиях.

— Виталий Николаевич, отдохнул?

— Так точно, товарищ майор. А вы знали, что я отдыхаю?

— Я звонил дневальному, он хотел разбудить, но я приказал тебя не беспокоить, пока особо не понадобишься. А теперь вот понадобился. Можешь прийти ко мне?

— Так точно, умываюсь, одеваюсь и бегу…

— Давай, мы ждем…

Услышав слово «мы», я почему-то подумал, что начальник штаба ждет вместе с командиром отряда подполковником Владимирским, по устоявшейся армейской терминологии имеющим позывной «Централ». Позывной каждый часто сам себе выбирает, хотя многие и без него обходятся, как я, к примеру. Однако то, что командир отряда выбрал себе такой позывной, уже само по себе говорило о его хорошем чувстве юмора. Понимая, что заставлять ждать командира старшему лейтенанту не подобает, я быстро умылся, собрался и поспешил в штаб.

Оказалось, я ошибся в своих предположениях. В кабинете начальника штаба нашего командира не было, я застал только программиста Вячеслава Дегтярева, который сильно обрадовался моему приходу и долго не выпускал из своих узких и длинных ладоней мою тяжелую руку. А я, в свою очередь, обрадовался, когда он стал демонстрировать мне свою программу на стоящем здесь же нетбуке. Признаться, я понял, судя по взгляду майора Рыженкова, не больше начальника штаба. Все же я практик, и умею программами только пользоваться, не вникая в суть замысловатых внутренних хитросплетений. Поэтому не постеснялся сразу остановить Дегтярева, сказав, что терять время на понимание того, что я все равно не пойму, не стоит, и, вытащив трубку, обратился к начальнику штаба:

— Разрешите, товарищ майор?

— Что хочешь сделать? — спросил Рыженков.

— Хочу попросить полковника Коломойникова, чтобы в нашу сторону выслали хотя бы три «беспилотника», а мы определим их маршрут. Если, конечно, сможем определить…

— А их наши пулеметы не перестреляют?

— А вы посты предупредите.

— Посты подчиняются только командиру отряда.

— Так попросите его дать команду…

— Хорошо. Я позвоню. И ты звони…

И словно в ответ на эти слова, трубка в моих руках зазвенела. Определитель показал номер полковника Коломойникова. Легок на помине…