Быстрее пули - Наталья Корнилова

– Точно так же, как и я о тебе, – парировал Шульгин. – Ну вот, я подошел… и предложил шоферу девочку. Тот был мрачен, однако же быстро согласился, но сказал, чтобы я, стало быть, поживее эту дамочку доставил, потому что его босс в любой момент может вернуться. Дескать, если у него игра в бильярд не пойдет, то он велит подогнать машину к выходу из клуба и встречать его.

– С вами как в детективе, Родион Потапович, – сказал Каллиник.

Я пристально посмотрела на Владимира и отметила, что его нижняя губа дрожит, а пальцы нервно комкают краешек скатерти.

– И что же дальше? – спросила я.

– А что дальше? Дальше девочка пошла к этому самому шоферу, Богданов его фамилия, кстати, а я удачно впарил в салон факировской машины пеленгующий маячок со встроенным в него микрофоном, когда он со мной расплачивался. Отличная вещь, между прочим, этот приборчик: пеленги подает, звук отличный, а сам маячок хрен найдешь. Разве что при помощи спецаппаратуры, да и то искать надо, когда маячок активирован. Да и поисковая аппаратура должна быть очень высокого качества.

– Ну да, – машинально проговорил Каллиник. – А что, Родион Потапыч… удалось вам что-либо подслушать? Ведь с того момента, когда вы, по вашему же выражению, «впарили» в салон этот маячок, прошло уже много часов.

– Ничего существенного, – уклончиво ответил Родион Потапович. – Но лично я хотел бы переговорить обо всем с самим Фокеевым. В таком месте, где бы нам никто не помешал. Думаю, что разговор был бы интересным.

– Никто не помешал? – отозвался Владимир. – Да Фокеев всегда держит при себе минимум трех-четырех «быков»!

– Не скажите, Владимир Андреевич, не скажите, – перебил его Родион. – В тот раз, судя по всему, Факира сопровождал только один телохранитель да шофер. Кроме того…

Родион сделал паузу. Рука Каллиника, наливавшего себе вино, дрогнула, и вино пролилось на скатерть.

– Что – кроме того? – произнесла я.

– Кроме того, мне удалось узнать, что не далее как сегодня вечером Факир отправляется на свою загородную виллу, судя по всему – все с тем же сопровождением плюс, быть может, пара баб, пардон! – особ женского пола. Но это больше для проформы. Едет же он туда совсем-совсем за другим.

Вилка выпала из рук Каллиника. Он заморгал и перевел взгляд с Родиона на меня – словно ища поддержки: «Зачем, зачем Факир едет на дачу?»

– Да что же вы так нервничаете, Владимир Андреевич, – доброжелательно произнес босс. – Ничего страшного. Оказывается, Григорий Анатольевич – большой любитель рыбалки: встать этак в четыре утра, наготовить снастей, погрузиться в лодку и выехать на ловлю рыбы. Дача у господина Фокеева, насколько я понял, чуть ли не под Рязанью. Он говорит, что на Оке хорошо подлещик идет и этот, как его… длинный такой.

– Это вы все… по «жучку» прослушали? – спросил Каллиник.

– Ну не интервью же мне у него брать. На тему «Ваше хобби – уж не рыбалка ли?», – сказал Шульгин с легкой иронией. – Так что вам, Владимир Андреевич, представляется редкая возможность: задать все интересующие вас вопросы самому Фокееву. Безопасность мы обеспечим. Мария с вас глаз не спустит.

– Но, босс… – недоуменно начала я. Родион Потапович тут же перебил меня:

– Да, я сам говорил, что Владимиру Андреевичу не стоит светиться на людях. Но сейчас – совсем другое дело. Помнится, Шерлок Холмс, приказывая сэру Генри отпустить конный экипаж и самому идти пешком по болотам, говорил: «Да, я предупреждал вас остерегаться. Но сегодня – можете идти совершенно спокойно». Вот и я говорю вам, Владимир: сегодня можете идти совершенно спокойно.

Каллиник провел ладонью по вспотевшему лбу и наконец отозвался:

– Но вы хоть дадите мне оружие? На всякий случай.

– Какой разговор, – отозвался хозяин кабинета, – без проблем.

– А когда… когда вы планируете?..

– Тогда же, когда и господин Фокеев, – ответил Родион. – Я же не могу наведаться на его дачу без него. Тем более что я и не знаю, где его дача. Примерно где – узнал, а вот точно…

– Тогда я, с вашего позволения, поднимусь наверх, – сказал Каллиник, поднимаясь из-за стола.

– Только не вздумайте надевать на грудь и на спину мишени, – напутствовал его Родион Потапович.

Каллиник ретировался, а я тотчас же наклонилась к боссу и негромко произнесла:

– Что вы такое говорите, босс? Зачем нам нужен Каллиник, если можно обойтись без показательного марш-броска с его участием на фокеевскую дачу? А если Фокеев поедет на другой машине, с другим шофером и вообще…

– Не поедет он на другой машине, – сказал Родион. – Он со своим «Хаммером» ни за что не расстанется. Он его в спальню к себе загонял бы, если бы тот мог туда пролезть.

– И все-таки, Родион Потапович, я вас не понимаю.

– Ты, кажется, забыла, Мария, кто тут главный, – доброжелательно отозвался босс, но в его спокойной, властной уравновешенности прозвучали нетерпеливые повелительные нотки. – Я знаю, что делаю. Каллиник поедет с нами. Так надо, Мария.

Я подумала, что Шульгин чего-то явно недоговаривает. Нет, он все-таки докопался до чего-то, но предпочитает, чтобы я и Каллиник думали иначе. Я предприняла последнюю попытку выбить из Родиона что-то конкретное:

– Но…

– Так надо, Мария, – повторил он и отвернулся.