До последнего - Дэвид Бальдаччи

Веб снова проанализировал каждый свой шаг с момента высадки у автомобиля, даже попытался вспомнить свои тогдашние ощущения. Так ничего нового и не припомнив, он уже хотел было отрицательно покачать головой, как вдруг перед его мысленным взором предстало лицо сидевшего в аллее мальчугана.

— В аллее я встретил ребенка, — сказал он. Он не хотел рассказывать Клер о том, какое важное значение для расследования имеет Кевин Вестбрук, но он мог с чистой совестью поведать ей кое-что другое: — Когда мы проходили мимо, он что-то сказал. Что-то довольно странное. Помню, что при этом голос у него был хрипловатый — как у старика. Глядя на него, сразу можно было сказать, что жизнь обошлась с ним неласково.

— Вы не запомнили, что он тогда сказал?

Веб покачал головой.

— Никак не могу вспомнить. Знаю только, что он произнес нечто странное.

— Но то, что он сказал, оказало на вас определенное воздействие, не так ли? Вы ощутили что-то — помимо обычных жалости и сочувствия?

— Послушайте, доктор Дэниэлс...

— Называйте меня, пожалуйста, Клер.

— Договорились. Так вот, Клер, я далеко не святой — да и моя работа никак к этому не располагает. Поэтому, находясь на задании, я стараюсь ни о чем, кроме своего дела, не думать. Тем более о попадающихся на пути мальчишках.

— Похоже, вам кажется, что если вы будете о них думать, то это помешает вам выполнять свою работу?

Веб метнул в нее взгляд.

— Так вот что, по-вашему, со мной произошло? Я увидел мальчика, и после этого у меня в голове что-то переклинило — так, да?

— Между прочим, Веб, такое вполне возможно. Существует понятие посттравматического синдрома, который может при определенных условиях вызвать временный паралич. Такое происходит куда чаще, чем люди в состоянии себе представить. Напряжение, которое испытывает человек во время боя, невозможно сравнить ни с чем.

— Так ведь не было никакого боя. Никто даже и выстрелить не успел.

— Вы участвуете в боях уже много лет. Напряжение аккумулируется в организме. Эффект подобной аккумуляции может проявиться в самый неподходящий момент и иметь самые разные, иногда крайне неприятные последствия. Вы далеко не первый человек, чей организм после боя демонстрирует такого рода реакцию.

— Со мной такое произошло впервые, — резко сказал Веб. — Все члены моей группы тоже прошли через множество испытаний, но с ними ничего подобного почему-то не случилось.

— Тем не менее, раз уж это произошло, вы должны наконец понять, что все люди разные. Поэтому сравнения в данном случае неуместны. И несправедливы. Тем более по отношению к вам.

Веб выставил вперед указательный палец:

— Позвольте вам объяснить, что такое справедливость. Если бы я в ту ночь сделал хоть что-нибудь, хоть что-нибудь заметил, сумел предупредить своих ребят об опасности, они, вполне возможно, остались бы живы. И я бы здесь сегодня не сидел. И это было бы справедливо.

— Как я понимаю, вы злитесь из-за того, что жизнь часто бывает несправедливой. Не сомневаюсь, что вы можете привести сотни примеров. Но сейчас вы должны думать только о том, как пережить случившееся.

— Но я не знаю, как это пережить, так как ничего хуже этого со мной еще не случалось.

— Сейчас ситуация кажется вам безнадежной. Но вам будет еще хуже, если вы не сможете справиться с вашими проблемами. Вы должны помнить, что ваша жизнь еще далеко не кончена.

— Вы так думаете? Может, в таком случае поменяемся жизнями? Узнаете тогда, что осталось от моей.

— Вы хотите вернуться в ПОЗ? — холодно спросила Клер.

— Да, — сказал он, не раздумывая ни секунды.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— В таком случае вот вам цель, ради достижения которой мы оба должны хорошенько потрудиться.

Веб машинально коснулся торчавшего из-под куртки пистолета.

— Вы и вправду полагаете, что такое возможно? Я хочу сказать, что человеку с такими мыслями, как у меня сейчас, в ПОЗ делать нечего. — Веб подумал, что расстаться с ПОЗ ему будет очень трудно, поскольку только там он чувствовал себя на своем месте.

— По крайней мере, Веб, мы можем попытаться. Хочу вам заметить, что я разбираюсь в своем деле ничуть не хуже, чем вы — в своем. И я обещаю, что сделаю все, чтобы вам помочь. Но мне нужно, чтобы и вы мне помогли.

Веб ответил ей прямым и честным взглядом.

— Считайте, что моей помощью вы уже заручились.

— Скажите, вас что-нибудь сейчас угнетает? Что-нибудь еще?

— Не думаю.

— Вы говорили, что девять месяцев назад умерла ваша мать.

— Говорил.

— Какие все-таки были между вами отношения?

— Ради нее я был готов на все.

— Так, значит, вы с ней были очень близки? — Веб так долго колебался, что Клер не выдержала и сказала: — Веб, сейчас вы должны говорить одну только правду.

— У нее, конечно, были проблемы. Например, пьянство, о чем я уже упоминал. Кроме того, она ненавидела мою работу.

Взгляд Клер снова переместился на то место под курткой Веба, где находился пистолет.

— В этом нет ничего необычного. Особенно для матери. Ведь дело, которым вы занимаетесь, чрезвычайно опасно. — Она всмотрелась в его лицо, а потом быстро отвела глаза. От Веба это не ускользнуло.

— Вполне возможно, — сказал он, поворачиваясь к ней неповрежденной стороной лица. Это движение было отработано до автоматизма, так что он его уже даже не замечал.

— Вот что еще меня интересует. Вы получили от нее что-нибудь в наследство? Иначе говоря, она оставила вам что-нибудь, что представляло бы для вас ценность?

— Она оставила мне дом. Ну, не то чтобы оставила — завещания она так и не написала. Но он отошел мне по закону.

— Вы собирались там жить?

— Никогда!

Он сказал это таким тоном, что Клер чуть не подпрыгнула.

Веб быстро справился с собой и уже более спокойным голосом сказал:

— У меня есть свой собственный дом, и в ее доме я не нуждаюсь.

— Понятно, — сказала Клер, сделав какую-то пометку в своем блокноте, после чего неожиданно переменила тему. — Скажите, вы когда-нибудь состояли в браке?

Веб отрицательно покачал головой.

— Нет. По крайней мере в привычном смысле этого слова.

— Что вы хотите этим сказать?

— Дело в том, что у других ребят в нашей группе были семьи. И я чувствовал себя так, будто у меня целая куча детей и жен.

— Значит, вы были очень близки с вашими коллегами?

— При нашей работе надо держаться друг за друга. Кроме того, чем ближе ты узнаешь своего партнера, тем лучше тебе с ним работается, а это очень важно, когда работа сопряжена с риском. Кроме того, они были просто очень хорошими ребятами. Мне нравилось проводить с ними время. — Когда он произнес эти слова, сжигавший его изнутри огонь разгорелся с новой силой. Он вскочил с места и кинулся к двери.