Пастырь из спецназа - Михаил Серегин

Священник пробился ближе. Так и есть: местная «хулиганка», кажется, шанхайская, снова задирала сектантов. «А вот этого ты, Медведев, не учел!» – подумал он и понял, что скоро ему снова придется эту публику разнимать: мужики с обеих сторон были уже под изрядным градусом.

– А кто тебе сказал, что ты мужик?! – дерзко ответили с «той стороны».

– А у него в паспорте написано! – загоготал кто-то в поддержку.

– Да наши ваших всегда имели и всегда будут иметь! – гордо заявил мужичок и сорвал шапку с головы.

Народ засмеялся: мужик оказался лысым, как колено.

– Ты сперва лысину для страху сапожным кремом начисть! – загоготали над ним.

– Да я вас и так поимею! – не сдавался лысый.

Народ стронулся, зашевелился, как вдруг отец Василий увидел того, кого искал. Костолицый уже пробился в первые ряды и теперь жестко и последовательно успокаивал свою паству. И в этот самый миг отец Василий понял, что именно должен сделать! Прямо сейчас! Не откладывая ни на миг!

Он решительно раздвинул мужиков плечами и пружинящим шагом вышел на инстинктивно образованное противными сторонами пустое, «пограничное», пространство.

– Тихо, православные! – поднял он руку.

Шанхайские недоуменно переглянулись.

– А тебе, брат, спасибо! – кивнул он лысому. – Теперь можешь идти!

– Чего? – не понял лысый.

– Православные! – Священник поднял обе руки вверх и, картинно выбрасывая носки сапожек вперед, прошелся по кругу. – Мы – люди мирные! Сами никого не задираем, но и себя в обиду не даем!

Народ недоуменно загудел: к чему клонит поп, было неясно.

– И уж тем более мы, православные, противники глупых, никому не нужных драк!

Кто-то в толпе саркастически загоготал.

– Но с некоторых пор, – придал своему голосу тревожной мощи отец Василий, – в нашем родном Усть-Кудеяре, вопреки нашей православной традиции, появились наглецы!

Это народу понравилось.

– И я хочу от вашего имени сказать им: хватит! Хватит испытывать наше терпение! Мы и так слишком долго терпели!

– Гапон! – презрительно бросили священнику из толпы сектантов, и отец Василий сразу узнал этот голос.

«Вот ты и попался, дружок!» – подумал он и развернулся.

– Ты! – ткнул он пальцем в костолицего. – Да, я к тебе обращаюсь! Не надо прятаться за своих холуев!

– А кто тебе сказал, что я прячусь? – презрительно бросил костолицый.

– Да уж так получается! – громко рассмеялся священник и снова, картинно выставляя носки сапог вперед, прошелся по кругу. – Как народ завести, так ты тут как тут, а как по-мужски разобраться, так тебя и след простыл!

Народ зашумел: такой переход мужичкам понравился.

– Есть такая традиция, – не давая костолицему перехватить инициативу, напористо продолжил священник. – Православная традиция… Наша, славянская традиция…

Народ замер.

– Чтобы людей честных не гробить, выходят драться по одному бойцу с каждой стороны. Чья сторона возьмет, того и правда!

Люди одобрительно загудели: поповское молодечество понравилось всем.

– И к чему ты клонишь? – сразу просек дело костолицый. – На слабо берешь? Так ты, родимый, не на того напал! Пацанов будешь на слабо брать…

– А кто тебе сказал, что ты мужик? – повторил священник вмиг ставшую крылатой фразу стоящего тут же, рядом, лысого задиры. – Ты еще не доказал, что ты мужик – все больше за чужими спинами прячешься! Иди сюда и покажи нам, кто ты есть! Не дрейфь!

Костолицый сосредоточился. Он понимал, что дело приняло препаскудный оборот. Если он проиграет, его сочтут слабаком; если выиграет, на него, как на чужака, разозлятся, но хуже всего будет, если он не примет боя. Потому что это будет полная параша!

– Ты лучше подумай, святой отец, а в свои ли сани лезешь, – мягко предложил он. – Мы с тобой, я так понимаю, не мирскому делу служим…

– Сдрейфил! – истошно завопил лысый и вскачь понесся по кругу. – Долговязый сдрейфил! Все слышали?!

И тогда костолицый решился. Быстро и точно. Он вышел в круг и, скинув короткую кожаную куртку, оказался в свитере.

– Не я это затеял! – громко крикнул он и обвел толпу взглядом. – Вы все свидетели! Я этого не хотел!

– Ты языком не трепи, длинный! – развязно посоветовали из толпы. – Если ты мужик, то вперед!

Костолицый пробурчал что-то себе под нос, оглядевшись по сторонам и переминаясь с ноги на ногу.

– Ну что, Долговязый, – назвал костолицего прилепившейся кличкой священник. – Будешь драться или как?

– Начинай… – равнодушно бросил тот. – Ты, батюшка, не хуже меня знаешь, я не напрашивался…

Отец Василий быстро стянул расу, затем подрясник и остался в старой кофте ручной вязки.

– Я готов.

* * *

Они долго ходили кругами, скорее демонстрируя свою готовность и одновременно незаинтересованность в драке, чем занимая позицию для боя. Оба понимали: прежде всего важно произвести впечатление на людей, тут мелочей нет, и торопиться нельзя ни в коем разе.

Пожалуй, священник уступал костолицему: яркая, по-американски броская, напоказ, мужественность сектанта определенно играла ему на руку. Даже при всем своем росте священник рядом с ним выглядел невысоким, заплывшим жиром, небритым мужичком, к тому же с брюшком… Хотя, возможно, это и придавала ему эдакую некиношную натуральность, народность…

– Эй вы, вахлаки! – крикнули из толпы. – Долго вы там друг дружку обхаживать будете?!

Это означало, что люди созрели и наступил самый важный, можно сказать, переломный момент. Отец Василий пошел на сближение, но то же самое сделал костолицый, и в мгновение ока они сшиблись в стремительной, жестокой схватке.

«Черт! – непозволительно для священника ругнулся отец Василий. – Крепкий мужик!» Но на самом деле он сразу почувствовал, что костолицый не просто крепкий, он еще и великолепно тренированный, отлично поддерживающий форму боец. В одно мгновение стало ясно, что он сильнее, и, похоже, костолицый это понял первым, потому что уже в следующий миг он провел целую серию ударов, отжимая священника к толпе, лишая его возможности для маневра, да и просто подавляя психически.

Священник с трудом отбился и обвел толпу стремительно заплывающим глазом, но определить симпатии было сложно. «Надо собраться! – сказал он себе. – Что это я крылышки опустил». И уже к следующей атаке костолицего был готов.

Он одолел сектанта обманным приемом, которому научил его начфиз лет десять тому назад. И не успел костолицый подумать, что его взяла, как оказался подмятым ста двадцатью килограммами живого веса.

– Ну что, схлопотал, отродье сатаны?! – злорадно выдавил священник и буквально в следующий миг сам оказался на спине.