Сначала я убью свой страх - Кирилл Казанцев

– Ну и жаргон у тебя, Дэн!

– Извини. Издержки профессии. Забыл, что твоя нежная натура не приемлет «новояза».

– Ладно. Признайся, ты ей поможешь?

– А ты как думаешь? Куда мне деваться?

– Вот и отлично! Таким я тебя обожаю! – Она захлопала в ладоши. – Можешь и дальше говорить на своем «новоязе». А вообще, все как в кино. Рыцарь спасает принцессу и женится на ней!

– Еще чего! Ты же знаешь, что мне все женщины на одно лицо. Почему я должен жениться на одной из них? Ты не в счет, ты – друг, дружочек.

– А если бы сейчас появилась твоя Алка?

– Не сыпь мне соль на шляпу! Во-первых, она не появится, во-вторых, я не знаю, в-третьих, Даша – жена Гогена.

– Ну, как я поняла, это ненадолго.

– Тьфу, тьфу, тьфу! Не дай бог!

Наташа накрыла стол в гостиной. Удивительно, как в ее руках простые вещи превращались в шедевры. Дымящееся блюдо с чахохбили было украшено веточками зелени и тончайшими кружками лимона. Оливье она выложила на блюдо с помощью высокой формочки, и эта аппетитная пирамидка тоже была украшена резаными огурцами, помидорами и зеленью. Тонко нарезанный балык лежал на тарелке в виде цветка розы с горкой черной икры в центре. Эта хозяйственная сноровка никак не вязалась с ее имиджем белоручки и светской дивы.

– Наташка, ты гений! – не удержался Денис.

И тут в гостиную вошла Даша, слегка заспанная, розовощекая, отчего лицо ее приобрело выражение какой-то детскости. Она была в Наташином пеньюаре, накинутом на голое тело и даже не застегнутом. Увидев Дениса, Даша резко запахнулась и, смутившись, покраснела еще больше.

– Здравствуй, Денис. Я не знала, что ты здесь.

– Привет!

– Ой, Дашка! У тебя там все в порядке, стесняться нечего, – пошутила Наташа, усаживая Дашу рядом с Денисом. – Я принесу еще тарелку.

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Ну а мы уже терпеть не можем! – Денис придвинул к себе блюдо с остывающим чахохбили и с аппетитом принялся за еду.

– Дашенька, а мы с тобой по пивку под балычок, а?

– Давай. – Даша задумчиво смотрела, как опускается пена в высоком стакане, потом решительно повернулась к Денису. – Денис! Ты мне должен сказать, что было в той записке, которую Игорь передал для тебя!

– Могла бы заглянуть одним глазком, – продолжала подтрунивать над ней Наташа.

– Нет, не могла!

– Ничего, теперь научишься. – Наташа свернула пластинку балыка трубочкой и отправила в рот.

– Хорошо, – сказал Денис, посмотрев на Дашу таким взглядом, от которого она вся будто сжалась в комочек. – Только пообещай мне, что не будешь психовать, плакать и тому подобное. Я не посмотрю на то, что ты женщина, скручу в бараний рог и запру в сортире.

– Э нет! Я тебе выделила две комнаты, вот там и запирай, а сортир мне самой нужен!

– Ната, хватит! Я обещаю, Денис.

– Твой муж попросил меня до его личного распоряжения спрятать тебя в надежном месте.

– А он где? Что это он придумал?! Я сейчас позвоню ему! – Даша вскочила с места, но Денис схватил ее за руку и силой заставил снова сесть.

– Ты же обещала! Неужто ты, прожив с ним несколько лет, считаешь его круглым идиотом? Он меня нанял, и я выполню эту работу, как и любую другую! Или ты боишься, что я, такой страшный дядька, буду морить тебя голодом и насиловать по двенадцать раз в сутки?

– Нет, она боится, что ты этого делать не будешь!

– Наташка! Прекращай! Доведешь ребенка! – Денис повернулся к Даше и погладил ее по голове. – Ты мне доверяешь?

– Да. Может, я доверяю тебе даже больше, чем Игорю. Но как он мог со мной так поступить?

– Он поступает так, потому что хочет оградить тебя от больших неприятностей. И давай установим мораторий на муссирование этой темы. Все! Сейчас поешь, выпей пива или еще чего-нибудь. У Наташки, я знаю, запасено. Давайте проведем вечер по-человечески! Побузим, поболтаем, и время пролетит. А утром будем думать.

Сотовый завибрировал, подпрыгивая на столе. Денис чертыхнулся и нажал кнопку ответа.

– Здравствуйте, Денис Владимирович!

– Здравствуйте. С кем имею честь? Не узнаю вашего голоса.

– Главное, что я вас знаю, а меня вам знать не обязательно. Считайте, что у меня нет ни имени, ни тела. Я просто голос. Голос бога.

– Даже так? Ну что ж, уважаемый Голос бога, я рад, что вы, наконец, позвонили. А то я уже начал сомневаться в вашем существовании.

– Я тоже рад, что вы начинаете разговор в таком конструктивном ключе. Тогда давайте сразу к делу.

– Буду премного благодарен.

– У меня свой бизнес, и я делаю его, как считаю нужным. На самом деле все местные авторитеты в той или иной степени участвуют в моем бизнесе. Группировка Черепа была моим ударным отрядом и очень неплохо прогрессировала, но после вашего вмешательства она практически перестала существовать… Вы почему-то не возражаете…

– А какой смысл? Вы ведь звоните не для того, чтобы слушать мои возражения. Давайте ближе к сути. Я очень устал и хочу спать.

– Мне нравится ваш настрой. Ну что ж, к сути так к сути. Мне нужна компенсация. От всех, кто приложил руку к разгрому Черепа. С Армавирского я со временем вычту пеню. Убирать его нет смысла – он цербер при общаке. Уберу этого, пришлют другого. А вот Гоген расплатится сполна. Он единственный из всех не захотел играть по моим правилам. Но мне удалось разобщить группировку Темного с финансовыми структурами Гогена. Я пообещал Темному больше, и он сдал Гогена. Отчасти это произошло благодаря вашему вмешательству в дела Новореченска. Но мне этого мало. Вы собрали очень серьезную команду, которая стреляет из пушки по воробьям. Хотя честолюбия у вас больше чем достаточно. Специалисты такого класса могли бы навести порядок в регионе, если бы им вместо десяти христианских заповедей предложить более современную программу. Я ведь знаю, что «смотрящий» предложил вам взять в свои руки дела Черепа и принял ваш отказ с облегчением, потому что он не понимает вас, а значит, боится. Вот я как раз вас понимаю. Сам служил Великому Совку, но в нашем учреждении учили приводить моральные принципы к общему знаменателю с целями. Сейчас новые цели и у вас, и у меня. Давайте попробуем идти к ним вместе. Учтите, я вас не прошу и отказов не принимаю. Вы ведь знакомы с моими способами убеждения?

– Разумеется, знаком. Только на меня они не действуют. Смерти я боюсь не больше, чем уколов. Семьи у меня нет, жены, детей…

– А как же ваши друзья, ваши женщины? Жалко ведь, если вашей очаровательной Наташе всадят пулю в ее роскошную грудь. Потом придется с этим жить!

– Это верно, я и сейчас мучаюсь, вспоминая ребят, которых мы потеряли на Кавказе. Разумеется, мне будет больно, но уверяю вас, я это переживу. Вопрос в другом. Пойдут ли со мной мои парни, если я решу присоединиться к вам? Я ведь собирал их не под «Веселого Роджера», а под знамя благополучия в пределах законности. Мне нужно поговорить со всеми. Иначе я не могу – принимать решения за всех в таких вопросах у нас не принято.