Оружие уравняет всех - Михаил Нестеров

Мамбо проснулась рано, за два часа до восхода солнца. Но сегодняшний день необычный, и нужно к нему подготовиться.

Она умылась холодной водой, которая всю ночь простояла в чане во дворе. Довольно легко подняла его и внесла в храм, где поставила на широкую скамью, рядом с другим чаном, где вода была не так холодна. Емкости были предназначены для одержимых змеиным духом.

Мамбо вернулась через неприметную дверь в жилое помещение, открыла кладовку, вынула из фанерного ящика черный фрак. Невольно отшатнулась: настолько резок был запах нафталина. Она стряхнула фрак прямо в кладовке, будто пыталась таким образом избавиться от запаха. Прихватив с полки еще и курительную трубку, она вернулась в святилище. Она четко представляла, в кого именно сегодня вселится демон, неотделимый от смерти и рождения детей. Барон Суббота всегда изображается в виде скелета в черном фраке и черном цилиндре, символизирующем похоронных дел мастера с его символом – гробом.

Святилище представляло собой пристрой к жилому дому. Внутри ничего, кроме полок и скамей, не считая, конечно, деревянного столба в центре – моста, переброшенного из реального мира в потусторонний.

Мамбо заглянула на кухню, открыла хлебницу, где у нее хранилась халва, и отломила кусочек любимого лакомства. Запив его водой, она в очередной раз открыла дверь кладовки. Забрав с верхней полки большую картонную коробку, она снова направилась в пристрой. Одну за другой она доставала из коробки черные свечи и расставляла их на полках. Она лишь раз прервала работу – когда во дворе прокукарекал петух. Мамбо улыбнулась и чуть слышно прошептала:

– Сегодня праздник, и ты не подведи меня. Сегодня ты обязательно должен склевать зерно.

За приготовлениями к празднику время пролетело незаметно. Мамбо пришлось поторопиться, едва она взглянула на часы, и всплеснуть руками: с минуты на минуту в храм придут первые верующие. Она быстро переоделась, натянув через голову просторный белый балахон, напоминающий одежду куклуксклановцев. Домотканый, белого цвета, он подчеркивал атласную черную кожу Мамбо, и она, пройдя в самую большую комнату своего дома, оглядела себя в зеркале. И осталась довольна увиденным. Из зеркала на нее смотрела красивая женщина с широковатым носом, полными губами, с ямочками на щеках, которые поигрывали с ней, когда она улыбалась. Как всегда, немного подпортили общее впечатление о себе по-мужски крепкие, длинные, тяжелые руки с широкими ладонями. Обычно Мамбо говорила так: «Мозолей на них не хватает».

«Ну и ручищи у тебя!»

Эта фраза до сих пор стояла у нее в ушах. Она влезла ей в уши ровно три недели назад, и случилось это в Новом Орлеане, где Мамбо вместе с другими приверженцами культа вуду отмечала музыкальный праздник. Лет десять назад этот американский город стал местом процветания африкано-карибской магии. Вуду стал первым фестивалем, проведенным в Новом Орлеане после разрушительного урагана Катрина. Именно этот фестиваль, состоявшийся на берегу Миссисипи, стал первым для Мамбо. А в прошлом году состоялся настоящий успех. Около девяноста тысяч фанатов собрались на выступление Red Hot Chily Peppers. Мамбо подхватила волна экстаза, и она, недолюбливающая рок, утонула в исступленно-восторженном состоянии. Музыка этой рок-группы показалась ей по-настоящему экстатической. В этом году фестиваль продлили на три дня, чему Мамбо была несказанно рада. Она познакомилась с парнем родом из Ямайки и в десять вечера, под занавес выступлений, позволила ему утащить себя в свой гостиничный номер. Она шепнула ему: «Мне нужно в душ» – и скрылась в крохотном отсеке, рассчитанном исключительно на одного человека. Она долго терлась мягкой мочалкой, рисуя в голове картины в пастельных тонах. Она могла поклясться, что из ярко освещенной душевой видит мягкий свет от ночника. Он заглушает режущий глаз свет, манит, добавляет к ее фантазиям новые пластичные полутона. Она так завелась, что неоправданно заторопилась. Она вышла из душевой абсолютно голой, не накинув на плечи даже коротенького халата. И не закрыла за собой дверь в душевую. И не выключила там свет. Ямайского парня не ослепил свет ночника, но в глаза брызнули яркие лучи из настежь распахнутой двери. Может быть, ему и показалось, что Мамбо откуда-то сошла, пусть даже с небес. А точнее – с гор. Он увидел того, кого долго и упорно искали: снежного человека. Вернее, самку. Мамбо угораздило приподнять руки: мол, вот и я, встречай. И парень разинул рот от изумления. С такими ручищами она могла стать порнозвездой, сжимая в объятиях двух, а то и трех партнеров. Он прикинул, что руки у нее произрастали из коренных зубов, как ноги у фотомодели. Он был настолько ошарашен, что позабыл, какой культ он исповедует. И ляпнул:

– Ну и ручищи у тебя!..