Черный беркут - Михаил Нестеров

Только в половине одиннадцатого утра в квартире на Большой Песчаной улице взяли трубку. Сонный голос спросил:

— Алло?

Кавлис улыбнулся: Ремез. Пичуга. Он узнал его голос по одному только слову. Любой из бригады узнал бы его. Ремез слыл самым жизнерадостным «беркутом» среди них. Несмотря на внушительные габариты, Птаха был добрым парнем.

— Леша?

— Допустим. А там кто?

— Николай Кавлис.

В трубке повисла тишина. Майор едва различил, как Ремез шепотом, по слогам произнес:

— Кавлис... — И уже громко: — Майор! Ты?

— Я, Леша.

— Ты откуда, Николай? Из города? Проездом? Ты на вокзале? Я сейчас подскочу. Жди меня.

Кавлис улыбнулся. Все-таки Птаха скучает по бригаде. И был уверен: спроси сейчас Ремеза: «Вернешься в часть?» — тот, не колеблясь, ответил бы: «Ждите. Я сейчас».

— Не торопись, Леша. Я хотел зайти к тебе, поговорить.

— Поговорить? Давай быстрее, майор! Ты даже не представляешь, как я хочу поговорить с тобой. Да мы с тобой заговорим друг друга! Может, мне выйти тебе навстречу?

— Не надо, через пять минут я буду у тебя.

Алексей встречал гостя на площадке, Кавлис, едва поднявшись на второй этаж, сразу попал в медвежьи объятия хозяина.

— Чувствую, неспроста явилось ко мне начальство. Ничего, что я на «ты»? Я вроде бы и не в подчинении теперь.

— А хотел бы? — Кавлис прошел в комнату, оглядывая прокуренные потолки и пожелтевшие обои.

— Хотел бы, но, как говорят, поезд ушел, пристяжные разбежались. Водочки?

Николай согласился. Ремез ловко разлил водку по рюмкам и подмигнул гостю:

— За встречу?

Майор выдержал паузу, в упор глядя на хозяина.

— За Станислава Фиша. За Аню Орешину. — И опрокинул рюмку в рот.

Он видел, как задрожала рука Алексея, расплескивая водку. Ремез долго смотрел на гостя, боясь задать вопрос.

— Ты что говоришь, майор?! — Алексей придвинулся к нему. Кавлис почувствовал, что еще чуть-чуть, и Ремез схватит его за грудки.

— Так вышло, Леша, — тихо ответил он, глядя на посеревшее лицо боевого товарища.

— Почему Аня? А, майор? Почему Аня?

* * *

В тот день они встретились случайно. Алексей с Сашкой Сапрыкиным ходили по магазинам, подбирая родителям подарки к Новому году. Стоял страшный мороз, кондиционеры у дверей не успевали сгонять холодный воздух с посетителей, входивших в центральный универсам города. Возле дверей висело полупрозрачное облако пара, цеплявшееся за каждого входящего и какое-то время следовавшее за ним. Хуже всего было очкарикам; сделав несколько шагов, они останавливались и либо снимали запотевшие очки, либо, сдергивая перчатки, совали занемевшие пальцы к линзам и отчаянно протирали их. Потом проверяли, видно что или нет, смешно задирая подбородки и оглядываясь.

Приятели стояли в отделе, где шла торговля вязаными свитерами. Сашка уже выбрал и, отставив руки, проверял на качество теплый свитер с вышитым на левой стороне белым медведем; лейбл явно говорил за то, что в этом свитере не страшны никакие морозы. К тому же этот подарок отцу будет иметь особое значение.

— Давай себе такие купим? — Сапрыкин перевернул свитер и стал изучать его сзади. — Норвегия, высший класс.

— Да я вроде не мерзну.

Сапрыкин покосился на друга, который в самый лютый мороз ходил с открытой шеей. Однако сегодня на нем был плотно повязан толстый шарф.

— Так берем?

— Давай, — согласился Ремез.

— Девушка, нам два свитера пятьдесят вторых и один... ты какой носишь?.. и один пятьдесят шестой. Леха, купи матери кофту. Я куплю. — Сапрыкин взял над приятелем шефство, находясь в некой эйфории после удачной покупки. — Девушка, нам еще пару сорок восьмых женских, вон тех. — Он указывал продавщице на кофту, а Ремез смотрел в другую сторону: в универсам, таща за собой клубы морозного воздуха, входили командир бригады Игорь Орешин и Анна.