Южный фронт - Сергей Зверев

В столице латиноамериканской республики обстановка оставалась напряженной. Несмотря на то что большая ее часть находилась под контролем повстанцев, в отдельных районах продолжались бои повстанческих сил с пропрезидентскими формированиями. Таких разновеликих точек на карте города насчитывалось порядка десяти. Однако едва ли не самой важной из них была точка, в которой находился президент республики. И это был отнюдь не президентский дворец, а до недавних пор секретный бункер. Он располагался в пяти километрах от дворца под мемориальным комплексом, посвященным «Великой революции». «Великой революцией» здесь официально называли приход нынешнего президента к власти…

Президент почти ежеминутно следил за изменением обстановки в столице. Ничего утешительного для себя в очередных сводках он не находил. Ситуация была патовая.

Следовало принимать едва ли не самое важное за все президентство решение: собирать манатки и рвать отсюда когти, пока мятежники не оторвали ему что-нибудь другое. Решение покинуть столицу и республику давалось с трудом. Президент метался по бункеру, пытаясь придумать хоть какой-то выход из положения. Ничего не получалось. Как насмешка выглядел висящий на вешалке мундир верховного главнокомандующего с золотой вышивкой и орденами. Сейчас он значил не больше, чем костюм гостиничного швейцара или клоунский наряд.

Впрочем, метания и терзания президента были игрой. Он делал вид, будто озабочен принятием решения, а в подземных ангарах уже стояли броневики, набитые золотым запасом страны в слитках и целыми кубометрами пачек с наличными американскими долларами. Обслуживающие бронемашины вояки ждали лишь знака, чтобы начать эвакуацию всего этого богатства и самого господина президента. Однако знака все не было и не было. Это при том, что повстанцы рассекретили местоположение бункера и делали все возможное, чтобы прорвать внешнее кольцо обороны и войти в туннели. Головорезы из личной президентской гвардии держались до последнего. Кому-кому, а им терять было нечего. И пощады ждать не имело смысла. Народ их ненавидел лютой ненавистью, и в любом случае гвардейцев ожидала бы расправа. Неважно, от повстанцев либо от разъяренной толпы простого люда.

С поверхности земли доносились отзвуки выстрелов и взрывов. Там продолжался ожесточенный бой. И, судя по всему, гвардейцы в нем проигрывали. Президент смотрел на потолок и с тревогой вслушивался в доносившиеся шумы. За этим делом его застал глава президентской спецслужбы, носивший чин адмирала. Он был правой рукой руководителя республики и оставался с ним, несмотря на усиливающуюся опасность.

– Финиш? – коротко спросил президент, увидев своего главного помощника.

– По сути, да, – не стал заискивать тот. – Оборона бункера обречена на провал. Двадцать, может быть, тридцать минут гвардейцы еще продержатся. Но не более того. Мятежники уже подавили большинство последних очагов сопротивления в городе. Судя по радиоперехватам, в район мемориала направляются дополнительные силы. В том числе и несколько танковых взводов, а также четыре группы огнеметчиков. Скоро здесь будет настоящий ад. Они сметут остатки обороны. И если не сумеют ворваться в подземные коммуникации, то начнут применять огнеметы – через вентиляционные шахты, через любые щели…

– Неужели все так безнадежно? Ничего нельзя сделать? Мы же столько попыток переворотов подавили… – президент все еще искал последнюю соломинку, за которую можно было ухватиться.

– Нет. Теперь все по-другому, – адмирал не давал повода для оптимизма. – Раньше были народные манифестации с элементами вооруженного выступления. Сейчас же самый настоящий военный мятеж. К сожалению, мы поздно смогли оценить реальные масштабы теперешнего выступления. Да и информационную войну мятежникам мы уже проиграли. Надо было еще вчера на весь мир заявить, что к власти рвутся неонацисты, расисты или черти из преисподней. Тогда другим странам пришлось бы несколько дней соображать, что же у нас на самом деле происходит. А так мятежники изначально раструбили, что они являются революционными силами, борющимися за восстановление демократического строя.