Стреляю на счет "три" - Альберт Байкалов

Вадим потерялся во времени, не мог сосредоточиться, мысли путались. Он шел в группе боевиков, еле волоча ноги. Он всего лишь сутки в руках боевиков, но кажется, будто находится в плену целую вечность. Его еще никогда не охватывала такая слабость. Может, все дело в чае? Перед тем, как уйти из села, ему дали чашку какой-то пахучей жидкости.

До сих пор его не били, сносно кормили и даже дали возможность отдохнуть в относительно человеческих условиях. На ночь закрыли в кирпичном сарае, где стояла раскладушка с грязным матрацем. Утром дали ведро воды и даже, чего уж он вовсе не ожидал, одноразовый бритвенный станок. На завтрак принесли лаваш, сыр, зелень и немного мяса. Если сравнивать его положение с рассказами тех, кому пришлось побывать в плену, он оказался либо у очень странных бандитов, либо они задумали нечто такое, что разбитое лицо и вид изнуренного человека при этом неприемлемы.

За размышлениями Вадим не успел пригнуться и охнул от боли. Шедший впереди боевик резко отпустил ветку, и она больно хлестнула по лицу. Он зажмурился.

– Живее! – подтолкнул лейтенанта сзади бородач.

– Что случилось? – раздался голос Мовлади.

– Наш «красный командир» от дерева по лицу получил, – глупо сострил бородач.

Часто моргая, Вадим двинулся было дальше, но бандиты остановились. К нему подошел Мовлади.

– Если дашь слово, что не убежишь, руки прикажу развязать, – пообещал он.

Вадим недолго думал. Если чеченцы его обманули, почему он не имеет права обманывать их?

– Даю слово, что не убегу.

– Смотри. – Мовлади развернул его к себе спиной.

– Что ты делаешь? – заволновался бородач, которого все называли Сайхан. – Он все равно попытается сбежать.

– Ты будешь смотреть за ним. – Мовлади освободил руки.

Вадим стал растирать запястья.

– Тогда сделаем так. – Сайхан проворно снял с себя огромный рюкзак с притороченной к нему пусковой трубой «Мухи» и бросил к ногам Вадима. – Пусть несет. Так он далеко не уйдет.

– Может, ты ему еще и автомат дашь? – нахмурился Мовлади.

– И автомат пусть несет, – согласился боевик. – У меня есть пустой магазин. Сделаю ему игрушку.

– Смотри, незаряженный автомат тоже оружие, – предупредил Мовлади.

Вадим не успел опомниться, как на него напялили рюкзак, быстро перетянули на груди лямки, чтобы он не смог быстро скинуть его с себя, повесили на шею автомат.

– Вперед! – Сайхан развернул его к себе спиной и толкнул.

Снова двинули в путь.

Несмотря на то, что из села его вывезли в багажнике стареньких «Жигулей», Вадим давно сориентировался, где они находятся. Трудно было не узнать видимую со всех сторон гору Этен-Корт. Шли на север. То есть обратно, к равнине.

Вадим стал строить план побега. «Нужно сбросить рюкзак, потом прикладом автомата размозжить голову Сайхану. Он первый бросится на меня. А дальше? Завладеть оружием он при всем желании не успеет. Стоп! – осенило его. – Зачем мне автомат? Идущий впереди боевик не сразу поймет, в чем дело. Можно просто отсоединить у него магазин. Дело в ловкости рук».

Сзади раздался шум.

– Меня…

– И меня тоже…

– Лейтенант! – окликнул кто-то.

Вадим обернулся.

Молодой, с жиденькой бородкой бандит в кожаной шапочке направил на него объектив видеокамеры:

– На память.

В тот же момент рядом встал Сайхан и помахал рукой.

– Зачем балуешься, Адам? – раздался голос Мовлади. – Делать нечего?

Бандит сунул камеру в висевший на груди футляр. – Пригодится!

Вскоре справа послышался гул машины. Шли параллельно дороге, соединяющей Морзой-Мохк с Первомайским. День близился к вечеру. Вадим окончательно потерял ориентацию во времени. Оно словно растянулось, вместив в себя массу событий. Еще вчера в полдень он был в госпитале…

Шедшие впереди боевики сбежали по склону оврага. Он оглянулся по сторонам и тоже направился вниз. Через несколько десятков метров деревья расступились, и они оказались на поляне, посреди которой стоял забрызганный грязью «уазик». Вадим от удивления открыл рот. Прислонившись спиной к колесу, сидел не кто иной, как Авдеев. Он не сразу увидел лейтенанта. Взгляд был полон отчаяния. Губы разбиты, на виске ссадина.