В строю с волками - Сергей Зверев

– Да, спасибо, брат. Скажи, чтобы завтра не бомбили. Хорошо. – Он выдержал паузу, вызванную тем, что кто-то долго что-то говорил ему, и продолжил: – Ваши пилоты и так стараются не причинить нам вреда. Я вижу это. Но хотелось бы, чтобы вы ставили нас в известность об авианалетах.

Вахид с трудом сдерживал эмоции. Было ясно, что полевой командир армии «Исламского государства» разговаривает с представителем США, который напрямую отвечает за удары по террористам, проводимые натовской авиацией. Выходит, американцы лишь говорят, что борются с ними! Нет, Вахид, конечно, знал, что ИГИЛ – их детище. Они до последнего финансировали эту группировку. Но он и представить не мог, что после десятков зверских убийств американских граждан эта страна продолжает сотрудничать с террористами.

Хотя, например, Филиппов ясно дал понять, что те же американские спецслужбы не заинтересованы в работе разведки России в этом регионе и сливают информацию ИГИЛ. Но то ЦРУ, у которого подковерные интриги считаются правилом. Здесь же беседа наверняка шла с представителем командования ВВС США или кем-то из Госдепа.

Между тем марокканец закончил говорить, отложил телефон в сторону и что-то сказал переводчику.

Тот едва открыл рот, чтобы перевести, как Вахид опередил его и напрямую обратился к Осаме:

– Я говорю на английском.

– Ты приехал из Англии? – Осама вскинул брови.

– Нет. Я действительно жил там некоторое время, но это было очень давно. Потом перебрался в Венгрию.

– Почему именно в Венгрию? – продолжал удивляться Осама.

– Она не признает однополые браки и считается изгоем в Евросоюзе.

– Гомосексуализм, проституция и пьянство стали причинами того, что наши ряды пополняют сотни мусульман из Франции, Австрии и Германии, – соглашаясь с ним, проговорил Осама. – В Нидерландах детям разрешили жениться на своих родителях. – Он скривился так, словно его затошнило. – Сколько еще наши братья могут терпеть эти пороки рядом с собой?

– Я знаю, что многие европейцы принимают ислам, чтобы ехать сюда, – следя за реакцией Осамы, осторожно сказал Вахид.

– Ничего, – мечтательно проговорил марокканец. – Закончим здесь, наведем порядок в Европе. После того как французы оскорбили пророка Мухаммеда, я поклялся отомстить им за это.

– Эта редакция позволяла себе публиковать такие же карикатуры на католиков, – поддержал тему Вахид, которому нужно было как можно скорее закрепить свои позиции в ИГИЛ. – Но просвещенная Европа проглотила это.

– Как ты думаешь, смогут французы поймать наших братьев, вставших на защиту пророка? – неожиданно спросил Осама.

– Ты сказал «братьев»? – напрягся Вахид. – Я не ослышался?

– Разве не так? – насторожился Осама. – Я считаю их истинными мусульманами.

– Боюсь тебя разочаровать. – Вахид слегка наклонил голову, словно заранее извиняясь за то, что скажет дальше. – У меня на этот счет свое мнение.

– Я желаю знать его! – Осама с нескрываемым интересом уставился на Вахида. – Не стесняйся.

– Те, кто это сделал, не имеют отношения к исламу.

– Почему? – удивился Осама.

– Наши братья отвечают на оскорбления пророка куда жестче и решительнее. Здесь же не видно логики. По-моему, это как раз дело рук израильских и французских спецслужб. Они организовали расстрел редакции в надежде активизировать правые силы и вынудить людей выступить единым фронтом против эмиграции.

– Интересная версия, – не без восхищения глядя на Вахида, проговорил Осама. – Ты кто по образованию?

– Полицейский, – не кривя душой, признался Вахид. – Это было очень давно, еще до того, как в Ичкерию пришла беда. Потом я почти десять лет не выпускал из рук оружия.

– У тебя большой опыт! – восхитился Осама. – Что ты делал столько времени в лагере?

– Там сразу поняли, что нас с Шамилем уже нечему учить. Нам поручили готовить молодых моджахедов.

– Ты умеешь быстро расположить к себе людей, – похвалил Шамиль, когда они оказались на улице. – Нас ведь могли отправить в разные места.

– Этого я больше всего и боялся, – признался Вахид и оглянулся.

Сзади никто не шел.

– Он сказал, что штаб Сиражина Гадиева находится рядом с рынком, – напомнил Шамиль.

– Где-то у мечети. – Вахид отыскал взглядом купол небесного цвета. – Вон она!

Солнце, повисшее в зените, раскалило асфальт, и жар чувствовался через подошвы ботинок. Они миновали бронетранспортер, развороченный взрывом.

– Иракцы сто раз пожалели, что пошли на поводу у американцев и свергли своего президента, – сказал Шамиль.

– Не только они, – согласился с ним Вахид. – С какой радостью ливийцы терзали Каддафи, а теперь живут как собаки.

– Украинцы тоже плясали, когда их президент покинул страну, – вспомнил Шамиль.

– Что-то мы много стали говорить, – недовольно проворчал Вахид. – Совсем расслабила нас с тобой гражданская жизнь.

– Брось. – Шамиль утер пот, выступивший на лбу. – Все равно нас никто не услышит, а если и услышит, то наверняка не поймет.

– Разве не видишь, сколько здесь чеченцев? – спросил Вахид.

– Тебе не кажется, что месяца нам не хватит, чтобы уехать отсюда? – не вняв предостережению, осведомился Шамиль. – Ведь нам уже почти две недели пришлось провести в лагере.

– Я и не рассчитывал на скорое возвращение, – признался Вахид. – Будет большой удачей, если мы управимся до декабря. По-хорошему, на это нужны годы.

– Почему тогда ты согласился на условия Филиппова? Нужно было настоять на том, чтобы поменять план.

– Если бы я заикнулся, что нам необходимо больше времени, то он стал бы возражать. Таким образом, подняв этот вопрос, мы получили бы не приказ, а просьбу постараться закончить здесь дела быстрее. Моральная ответственность – тяжелый груз. Это могло вынудить нас действительно торопиться.

– Ему нужно, чтобы мы как можно быстрее оказались на Украине, – заявил Шамиль. – Но ведь нас могут убить. Что тогда?

– Ты думаешь, мы одни такие? – Вахид насмешливо посмотрел на Шамиля. – Не будь таким наивным. Наверняка где-то рядом дублеры.

– Что будет, если и они, и мы уцелеем и вернемся?

– Кого-то на половине пути выведут из игры, – предположил Вахид.

Навстречу промчался бронетранспортер, облепленный боевиками. Какой-то парень в черной одежде поднял над головой руку и помахал Вахиду. Тот ответил ему тем же.