Синдром войны - Александр Тамоников

В центре подвала стояла допотопная буржуйка с выводом трубы в потолок, рядом пара ведер с углем, кочерга. Под окном две железные солдатские кровати, заваленные ворохами пыльных одеял. В противоположном углу имелся закуток, из которого выглядывали скрученные матрасы. Там хранился дворницкий инструментарий, стояло несколько коробок, укрытых телогрейками, облезлая табуретка, громоздились ворохи обмусоленных веревок.

– Жить можно, – добродушно проворчал Архипов и вопросительно уставился на командира, ожидая подтверждения.

– Можно, – согласился Алексей. – Если не замечать, что этот подвал – конкретная западня. В окна не выйти. Если накроют, то все. Нас навестит хорошо упитанная полярная лисичка.

– На двери щеколда, – заявил Архипов. – Не пустим чужих. Скоро снег заметет следы. Нет тут никаких чужих, все свои. – Он глумливо уставился на пленников, ворочающихся в углу, подмигнул Алексею. – Как кровати будем делить, командир?

– Разберемся, – сказал тот и предпринял еще одну попытку дозвониться до базы.

Зарядка в телефоне теплилась, но связь решительно отсутствовала. Не было никакой надежды на то, что она появится.

Алексей задумался. Из поселка можно уйти, отправиться на восток, приспособить какую-нибудь тележку для транспортировки раненых, но что дальше? Загнуться от холода в чистом поле? Лучше этого подвала ничего не найти. Не заниматься же поисками до полного обморожения!

– Располагаемся! – приказал он и принялся вытаскивать из закутка ворох матрасов.

Андрюха Левин зашатался, смертельно побледнел и с какой-то виноватой улыбкой сполз на занюханный матрас. Последние полчаса он держался на грани коллапса.

– Ты как? – участливо спросил Алексей.

– Это вопрос или попытка унизить? – отшутился Левин.

– Это наезд, – заявил Стригун. – Лежи, отдыхай и не вздумай расклеиться.

– Мне в туалет надо, – простонал Лазарь. – По-крупному. Я хочу на улицу.

– Вот сейчас все бросим и поведем, – воскликнул Архипов. – Лежи, противный.

– В лоток облегчись, – пробормотал Левин, вызвав взрыв невольного смеха.

Хмыкнул даже майор, сплющивший нос о заиндевевший пол.

Работать приходилось быстро, ведь холод в подвале царил нешуточный. Левин получил «щадящее» задание: лежать и держать силовиков на прицеле во избежание бунта. Андрюха уверил, что справится. Алексей подстелил под него еще один матрас, сверху накрыл фуфайкой. Потом он принялся переставлять кровати, подтащил их поближе к печке.

Определенный интерес у него вызывала груда коробок в закутке. Алексей вытащил их на белый свет и с удивлением обнаружил запасы свиной тушенки производства Мариупольского мясокомбината, ржаные сухари, солонину, крупы, несколько пластов задубевшего сала, початый блок незнакомых сигарет «Гродно». Обнаружилась там и коробка с лекарствами. Но из необходимого в ней нашлись только стрептоцид, зеленка, упаковки с бинтом и марлевые салфетки.

– Да ладно, нормально, – радостно прогудел Архипов, косящийся в его сторону. – Хоть что-то Бог послал, даст и другое.

Он пытался растопить печку, засыпал в нее уголь, подсовывал под него скомканные обрывки картонной тары. Зажигалка была у каждого, даже у некурящих. Первые попытки нагреть помещение не увенчались успехом. Картон горел, а уголь занимался еле-еле.

Очень кстати в куче мусора нашлась жидкость для растопки. Архипов на радостях брызнул в печку, и оттуда повалил густой едкий дым! Он захлопнул чугунную дверку, но дым продолжал сочиться сквозь щели. Люди кашляли, проклинали незадачливого истопника.

– Дымоход, наверное, забился, – прохрипел Архипов и закашлялся. – Да и тяги нет.

– Как это тяги нет? – стонал Левин. – Выйди наружу – ветер унесет.

– Слушай, ты, печник хренов! – Смирнов завозился в углу. – Вытащи заслонку из трубы. Совсем мозгов нет?

Архипов побагровел, потом смутился, привстал на цыпочки и выдвинул проржавевшую заслонку. Завыл ветер в трубе. Тяга подхватила дым, понесла наружу.

– Идиот, блин! – проворчал Смирнов.

– Ладно, лежи, не тявкай. – Архипов снова насупился, виновато покосился на Стригуна. – Накосячил я, Леха. Я ведь всего лишь гаишник, какой с меня спрос!

– Твою-то мать! – ругнулся Смирнов. – Он еще и гаишником был. Такую профессию осрамил!..

– Не понял, – насторожился Архипов.

– Похоже ты коллегу встретил, – догадался Алексей.

– Да, я работал в Сумах, – презрительно бросил Смирнов. – Третий батальон дорожной инспекции. И в отличие от некоторых пахал нормально.

– Откуда ты, падла, знаешь, как я работал? – снова взвился Архипов, хотя и было видно, что он немного смущен. – Хорош базарить, разговорился тут. Лежи и не отсвечивай, вражина хренов, пока не убил свой шанс остаться в живых.

«Они еще и тезки, – мысленно отметил Алексей. – Даже внешне чем-то похожи. Но нельзя расхолаживаться, враг есть враг».

Вскоре выяснилось, что угля мало. Архипов извлек из закутка ржавый топор и объявил, что добыча дров – не проблема.

Алексей перехватил колючий взгляд майора. Тот словно напрягся, приготовился к прыжку. Оставлять это дело незафиксированным было опасно. В последующие пять минут ополченцам пришлось стреножить строптивую компанию. Архипов связывал им ноги в лодыжках, оставляя небольшую степень свободы. Теперь пленники могли лишь семенить короткими шажками. Руки вязали спереди, что тоже позволяло производить элементарные действия.

– Выходи на оправку! – объявил Алексей.

Лазарь первым засеменил к выходу, забыв про раненую руку. Остальные шли с таким видом, словно их вели на расстрел. Туалета в округе, понятно, не было.

Алексей кивнул на свалку.

– Туда! Да без глупостей, прослежу. – Он на пару минут отвернулся, не желая смотреть на это непотребство.

За его спиной уже трещали и ломались под ударами топора деревянные ворота. Архипов решил не тянуть с заготовкой дров. За остаток светового дня он сделал несколько ходок, перетаскивал вниз расколотые доски.

Когда компания спустилась в подвал, там уже не было такого лютого холода. Потрескивала печка, запотевали окна. Левин вместе с матрасом подполз к буржуйке, обнял автомат словно девушку. Оттаявшая физиономия излучала блаженство.

– Марш в угол! – приказал Алексей силовикам. – Сели и замерли с виноватым видом. Будете нужны – вас вызовут.

– С облегчением, дорогие незалежные товарищи, – прошептал Левин. – Как там на воле, Леха? Следят за нами спецслужбы? Укры брыкались?

– Спи спокойно, дорогой товарищ. – Алексей улыбнулся. – Фактов жесткого обращения и применения насилия пока не было. Мы с этими хамами находимся по разные стороны культурной пропасти, но, думаю, скоро подружимся.

– Да мы вам глотки грызть будем, упыри москальские! – презрительно буркнул Лазарь.