Больная родина - Александр Тамоников

— И вы алкоголик?

Гайдук рассмеялся. Женщина высунула голову, настороженно оглядела его, неохотно поднялась. В лунном свете поблескивали каштановые волосы, рассыпанные по плечам, очертилось овальное лицо, ямочки на щеках. Она была очень хороша собой. Сергей видел это даже в полумраке.

— Хотел вам помочь, Диана, но не успел, — смущенно проговорил он. — Вы сами справились.

— Конечно. Именно так и было. Охотно верю.

— Нет, я правда хотел… — Гайдук смущался все больше.

— Да ладно, какая разница? — Женщина пожала плечами.

— Вы уже не опасны для общества?

Теперь она засмеялась.

— По правде говоря, не было никакого гвоздодера. Я обычная трусиха.

— Как ваш отец? Он не сильно пострадал?

— Обошлось, спасибо. Ярослав Григорьевич не упал, только плечом ударился о полку. Пошел спать. — Она всмотрелась в темноту. — А скажите, Сергей, какое отношение вы имеете к Клавдии Павловне?

— Прямое, Диана. Я ее сын. В общем-то, единственный. Прибыл этой ночью.

— Так вы… Сергей Гайдук? — В голосе женщины зазвучали странные нотки.

— Это преступление?

— Для кого-то да. Клавдия Павловна много рассказывала о вас. Говорила, что вы всю жизнь служите в Российской армии, человек порядочный, честный.

— Да, служил, — согласился Сергей. — Настолько долго, что серое вещество у меня приобрело цвет хаки. Сознавайтесь, Диана, кого вы только что отшили? Хочу сделать вам комплимент — это был хороший удар. Чувствуется, что вы вложили в него душу.

Женщина спустилась с веранды, подошла поближе. Их разделяла символическая ограда. От нее приятно пахло теплом, домашним уютом. Он видел ее лицо, усталое, но очень привлекательное.

— Это Быковский Александр Данилович, капитан, заместитель начальника местной милиции Воренко. Кличка Бык. Типичный бандит, вор и вымогатель. Вообразил, что я должна быть его женщиной, и теперь не дает прохода. Алкаш, кобель, гнусная личность, терпеть его не могу. Я допустила ошибку, Сергей, в апреле поддалась на его уговоры сходить в ресторан. Без всяких обязательств, без секса. Но он решил, что я его собственность и больше ничья. Сказал, что застрелит любого, кто окажет мне знаки внимания. Видит, как я его ненавижу, а успокоиться не может. Цветы таскает, пытался золотое колечко подарить, клянется в вечной любви, все такое. А еще планирует свадьбу на октябрь. Я его чуть не вилами встречаю, а ему хоть бы хны. Представляете, во что превратилась моя жизнь?

— Сочувствую, Диана. — Сергей вздохнул. — Я могу помочь?

— Можете. Но после этого вас забьют до смерти в подвале СИЗО, а потом попляшут на ваших косточках. Вы еще не в курсе, как мы живем в Новодиеве?

Ему приятно было стоять с ней рядом, слушать ее голос, смотреть в глаза с загадочным зеленым огоньком. Диана тоже не спешила уходить. Она рассказывала о себе.

Как ни странно, они ходили в одну школу. Когда Сергей закончил ее, Диане Бойко оставалось учиться три года. Разумеется, он не помнил неуклюжую веснушчатую девчонку, с которой однажды столкнулся на перемене — несся, как комета, закатив глаза. Нет, она не пострадала, подумаешь, рассеченная бровь и небольшое сотрясение мозга. Девочка обратила на него внимание, а он ее в упор не видел.

Потом Диана начала взрослеть. Пропали веснушки, появилось серьезное отношение к жизни. Тогда она не была соседкой Сергея, переехала с отцом в Бочарников переулок четыре года назад. На улице Коммунаров случился пожар, а в этом доме скоропостижно скончалась двоюродная тетушка Дианы, у которой не было других родственников.

Матери Диана не знала, та умерла при родах. Всю жизнь ее воспитывал отец. Он приводил парочку гражданских жен, но с ними не сложилось. Со здоровьем у Ярослава Григорьевича не очень.

Диана окончила в Днепропетровске аграрно-экономический университет, вернулась в родной городок, была экономистом в агрофирме, бухгалтером в лесозаготовительной конторе. Сейчас работает через два дня на третий приемщицей на складах агрохолдинга «Крылатово».

— Скатилась, — посетовала Диана. — Платят копейки, но хоть какая-то работа.

В личной жизни караул. Детей нет, муж, но сгинул шесть лет назад — пошел на рыбалку, через неделю всплыл при невыясненных обстоятельствах. Опера взялись за дело, но когда выяснили, что рядом с рыбаком отдыхала пьяная компания их коллег, расследование резко прекратилось.

— То есть вы не из тех, кто коня с принцем на скаку останавливает? — пошутил Сергей.

— Абсолютно, — согласилась Диана. — Принцы — это не мое.

Он тоже рассказывал о себе — о неустроенности жизни в Российской армии, о пребывании в горячих точках. Неясное чувство подсказывало ему, что не стоит врать этой женщине насчет вещевой службы мотострелкового полка. Гайдук говорил все как есть. О съемных квартирах, общежитиях, о том, как расстался с девушкой, на которой собирался жениться.

Диана опасливо покосилась по сторонам и спросила:

— Скажите, Сергей, а правда, что в Донбассе против Украины воюет регулярная Российская армия? Нам об этом твердят каждый день, призывают бороться с оккупантами, вести войну против агрессора до победного конца.

— Не думаю, Диана, что там воюют регулярные российские войска. — Сергей улыбнулся. — Если бы так было, то остатки украинской армии мы давно прогнали бы через Киев и добили в Карпатах. Не надо слушать украинскую пропаганду.

— Но другой ведь нет.

— Вот никакую и не слушайте.

Он не хотел с ней расставаться, но она вдруг испуганно ахнула, посмотрела на часы.

— Увлеклись мы с вами, Сергей. Третий час ночи. Мне же на работу в шесть вставать. Сегодня как раз моя смена.

— Ужас какой, — сказал Гайдук, чувствуя себя виноватым. — Что же вы сразу не сказали, Диана? Все, прошу прощения, отступаю, надеюсь, еще увидимся.

Она ушла, улыбнувшись на прощание, а он еще стоял на стыке двух участков и смотрел на закрывшуюся дверь. В его груди рождалось что-то необычное.

— Первый день на работу, и уже опоздал, — добродушно укорил Петр зевающего шурина.

Гайдук чувствовал себя неважно, болела голова. Он почти не спал. Когда за ним утром пришла мама, сынок отбивался как когда-то в детстве, хныкал, что еще немного полежит. Неужто ей жалко? Потом она пыталась накормить его свежими сырниками, а у него кусок в горло не лез…

— Ладно, не докапывайся, — проворчал Сергей, едва не сворачивая челюсть. — Все живы, автосервис не взорвали, значит, все в порядке.

Асфальта в Пролетном переулке не было никогда. Проезжая часть гуляла волнами, пестрела рытвинами. Но это заведение пользовалось популярностью у автомобилистов. Автосервис располагался на первом этаже гаражного бокса с раздвижными воротами и полным отсутствием окон. За первые минуты, пока Сергей осматривался, подъехали две машины. У одной проблемы с тормозами, водитель другой просил поменять стойки.