Гамма-воин - Сергей Зверев

За покрытым мхом углом домика метнулась легкая тень — дрогнули листья на ветке. Тарасов припустился следом. Продираясь сквозь заросли, он увидел тощую спину убегающего во все лопатки человека. Артем поднажал, и его рука клещами ухватила ворот бегущего. Тот затрепыхался и тонко закричал. Свободной рукой Тарасов наподдал беглецу под дых.

— Да вот ты какой! — воскликнул Артем, разглядывая добычу.

Беглец оказался худющим неопределенного возраста китайцем с черным чубчиком над глазами. Он затравленно смотрел на свалившегося как снег на голову русского майора и что-то бормотал.

Не отпуская ворот китайца, Тарасов двинулся к фанзе. У распахнутой двери его ждал старлей. «Даже кобуру, сучонок, на расстегнул!»

— Документы у тебя есть? — тряхнул Артем пленника.

Тот быстро заговорил, указывая рукой то на фанзу, то куда-то в сторону.

— По-русски понимаешь? Нет?! А если я тебя сейчас пристрелю, мразь желтомазая?!

Пленник замолчал и прикрыл глаза.

Тут Артем даже отшатнулся: Эгле, не меняясь в лице, вдруг замяукал по-китайски. Желтомазый в ответ понимающе закивал и тоже ответил мяуканьем, только на два тона выше.

— Отпустите его. Он не убежит, — уверенно сказал старлей.

— Под твою ответственность…

Пока дальневосточные жители переговаривались, Тарасов осмотрел фанзу, но ничего противозаконного не обнаружил. Помещение, впрочем, выглядело обжитым, и даже запас воды в прозрачной канистре не покрылся цвелью.

— Товарищ майор, надо срочно делать ноги, — окликнул Артема старлей. — Сюда через час придут.

— Это тебя Добронравов так служить России научил?! — рявкнул в сердцах Тарасов. — Ноги делать научил?! Ну, кто сюда придет, говори живо!

— Груз прибывает. Опиум, — потупив глаза, ответил Эгле. — Это очень серьезно, товарищ майор!

— Пистолет давай сюда! Этого — связать, в рыло кляп, и поглубже! — скомандовал Артем. — Рация в машине осталась? Да?! Тогда за рацией — одна нога здесь, вторая тоже здесь!.. И пока будешь спускаться, сообщить данные в полк! Пусть разведроту на бэтээрах отправляют!..

— Есть, товарищ майор, — без энтузиазма отозвался старлей.

— Караван, черт! — Тарасов пнул пустой железный ящик, и тот ответил гулом. — Устроились! Как у себя дома!.. Ты почему до сих пор не свалил?!

— Ни за что не отпустит Добронравов разведроту, — спокойно сказал Эгле. — У них бэтээры на профилактике. Вчера сам видел, как колеса снимали… Будет очень правильно, если мы сейчас уберемся подобру-поздорову… Хотите, китайца с собой прихватим? Его, правда, завтра и отпустят…

— Ты что-то знаешь, но мне говорить не хочешь. — Артем взглянул в лицо старлея. — А если я знаю то, что ты знаешь?

Эгле улыбнулся, обнажив желтоватые зубы.

— Возьмите мой пистолет, товарищ майор… Вторая обойма там, сбоку, в кармашке…

Ожидание затянулось: судя по «командирским» Артема, прошло уже почти полтора часа, но окрестности фанзы были тихи, как райские кущи. Старлей уже, должно быть, добрался до военного городка и докладывает полковнику… Ловко удалось этого Эгле спровадить. Стучать будет некому… Курьеры явятся — это понятно. Важнее узнать, кто приедет за товаром. Интересно, пограничникам тоже заплатили или просто тропа у китаез отработана грамотно? В любом случае приятный сюрприз Добронравов уже имеет — не ему ли самому наркоту везут? Посмотрим, как дальше фишка ляжет…

Внимание Артема привлек треск сучьев. В просвете между деревьями мелькнули две фигуры, сгорбленные под тяжестью объемистых тюков, потом прошли еще двое с «калашниковыми», закинутыми за плечо. Они направлялись к фанзе. Двое китайцев с автоматами ступали уверенно и выглядели подготовленными бойцами. Двое с тюками, тоже крепкие и жилистые, шли без оружия.

«Килограммов по пятьдесят каждый прет, — прикинул Тарасов. — Это ж сколько стоит?! А через неделю будут на Арбате да на Невском из-под полы продавать…»

Артем решил оттягивать момент огневого контакта как можно дольше. «Макаров» — это не «калашников», с ним особо не повоюешь. И многое будет зависеть от подготовки наследников Мао.

Тарасов снял пистолет Макарова с предохранителя и открыл огонь. Гулко зазвучали выстрелы. Первый автоматчик упал не дернувшись — он был убит выстрелом в голову. Второй китаеза оказался проворным: он успел залечь и пустил длинную очередь, осыпав Артема градом коры и сучьев.

Носильщики оказались бывалыми ребятами — при первых выстрелах попадали на землю, накрывшись тюками, как улитки раковинами.

Двумя выстрелами заставив противника прижаться к земле — пули легли рядом с тем местом, где затаился автоматчик, — Тарасов упал, перекатился, вогнал в пистолет новую обойму, замер. Боковым зрением Артем заметил даже не тень, а легчайшее движение — вздрогнули листья на кривой ветке у него за спиной, и на спину Тарасова рухнул сопящий боец. Предусмотрительные китайцы отправили одного в обход. У противника не было огнестрельного оружия — иначе он давно уложил бы Артема. Блокировав руки нападающего, тянувшиеся к горлу Тарасова, майор взмахнул рукой, стараясь достать китайца рукояткой ствола. Автоматчик, молчавший до поры, прокричал что-то. Зашуршали ветки.

Боец, напавший на Тарасова исподтишка, не давал Артему вывернуться и настойчиво тянулся к кадыку майора. Китаец с «калашниковым» приближался, что-то повелительно крича.

Артему удалось вывернуться, и он ударил китайца лбом в воняющий луком рот. Подняться сейчас означает попасть под автоматные пули. Тарасов еще раз боднул противника, отведя голову, парировал ответный удар и прижал противника к себе как можно крепче. Они кряхтели и возились на земле, как страстные любовники. Артем попробовал поднять руку с «макаровым», но китаец, навалившись всем телом и собрав остатки сил, вонзил локоть в предплечье Тарасова. Кровяная слюна брызнула Артему в лицо.

Прогрохотала над головой автоматная очередь. Вскрикнул китаеза с «калашниковым».

— Мать твою! — прохрипел Тарасов, опрокидывая противника на спину.

Артем подогнул ноги и, натужно застонав, вогнал колено желтомазому под дых. Екнуло у того внутри, будто что-то оборвалось. Тарасов все понял правильно: от опушки, держа автомат наготове, топал его бледнолицый брат — старший лейтенант Эгле. Тот желтомазый, что бросился на Артема сзади, был вооружен только ножом, который, слава богу, не успел достать. Стрелок лежал навзничь в траве, уставя в небо мертвые косые глаза.

— Я никуда не поехал, — с прежней флегматичностью сообщил старлей. — Автомат у меня под сиденьем заначен был, а китаец в машине связанный отдыхает… Комполка доложу теперь по факту… может быть…

Эгле крикнул по-китайски, и носильщики послушно поднялись из травы ни живы ни мертвы, наподобие сусликов. Еще один окрик — и китаезы, побросав поклажу, пошли быстрым шагом и вскоре исчезли из виду.

— Я им приказал топать назад через границу и передавать привет нашим доблестным погранцам, а также Папаше Чэню, их боссу, — пояснил старлей.