Месть Бешеного - Виктор Доценко

После того памятного дня, когда Мэтьюз сообщил Рассказову о Малайзии, прошло двое суток. С десяток боевиков, возглавляемых Красавчиком-Стивом, добросовестно сидели в засаде и терпеливо ожидали самолета.

Инструкция Красавчика-Стива была коротка и проста: «сидеть тихо и не подавать признаков жизни!» Запрещалось курить даже в ночное время.

Они сидели попарно вокруг небольшой, тщательно замаскированной взлетно-посадочной полосы. Каждый имел с собой питание на три дня и достаточно боеприпасов, хотя все были предупреждены, что операцию желательно провести без шума и в любом случае сберечь «живой товар», находящийся в самолете.

Чтобы не привлечь любопытных глаз, даже Красавчик-Стив не решился рисковать, проверяя посты. И только во вторую ночь дежурства, соблюдая максимальную осторожность, он тихо обошел и подбодрил шепотом своих людей. Эта проверка убедила его лишь в одном: если еще пару дней им придется лежать в засаде, то он не сможет гарантировать успешного выполнения операции.

Хуже всех приходилось тем, кто сидел у самой кромки взлетно-посадочной полосы. Таких групп было две: одна — в начале полосы, другая — в конце, потому что было неизвестно, с какой стороны самолет пойдет на посадку. Этим группам было тяжело потому, что им пришлось зарыться в землю и сверху замаскироваться ветвями. Все это делалось глубокой ночью, после тщательного осмотра территории. В каждой группе был снайпер.

Тянулись томительные часы ожидания. Сначала, боясь навлечь на себя неприятности, все сидели тихо и не разговаривали, но с каждым часом вынужденное безделье ослабляло дисциплину, и боевики начали потихоньку рассказывать друг другу всякие забавные истории, стараясь скоротать время. Именно в эту ночь КрасавчикСтив и сделал проверку. Эти разговоры так его возмутили, что он едва не прибил первого же нарушителя, но ограничился лишь руганью и придуманной на ходу историей: дескать, ему пришлось убрать одного любопытного, который услышал их трепотню. Как бы там ни было, но внушение подействовало.

Третьей ночи ждать не пришлось: где-то около двенадцати часов дня стали прибывать машины с людьми. Красавчик-Стив сразу же понял, что самолет прибудет сегодня. Он порадовался тому, что столь много внимания уделил маскировке своих боевиков: наткнись хозяева полосы на засаду, вся операция полетела бы к чертовой матери, потому что у прибывших были портативные рации, наверняка связанные с самолетом.

Чужаки внимательно осмотрели все вокруг и лишь случайно не наткнулись на одну из групп. Те уже приготовились открыть огонь, но, к счастью, все обошлось. Прибывших было пятеро, они были вооружены израильскими автоматами «узи». Плотный, небольшого роста, парень лет тридцати, был за старшего: к нему подходили остальные и докладывали, что вокруг все «чисто». Получив последний отчет, старший что-то сказал по рации: скорее всего, сообщил на борт, что можно спокойно совершать посадку.

Красавчику-Стиву со слов летчика было известно, что приземлившийся самолет не сможет сразу же взлететь, пока его не дозаправят. Значит, где-то рядом находится автозаправщик. Об этом тоже подумали: еще одна группа следила за единственной дорогой, ведущей к полосе.

Самолет должен был вот-вот появиться. Красавчик-Стив надеялся, что его боевики не подведут.

Действительно, ждать долго не пришлось: вскоре высоко в небе послышался шум моторов, что означало для всех «готовность номер один». Красавчик-Стив покрылся от волнения потом, его сердце так сильно колотилось, словно он только что пробежал стометровку на рекорд.

Стив осторожно раздвинул ветки и с радостью обнаружил, что старший с двумя своими людьми стоит в пяти метрах. Он кивнул напарнику, а сам взял на мушку старшего.

Рокот двигателей становился все громче и громче. Наконец показался самолет. Это была небольшая десятиместная двухмоторная машина с коротким разбегом при посадке и при взлете.

Как только шасси самолета коснулось земли, троица сразу же направилась в его сторону. Красавчик-Стив понял, что если они сейчас их не остановят, то потом это будет сделать гораздо труднее. Не медля ни секунды, он открыл огонь и с облегчением услышал, как его поддержали другие боевики, которые расправлялись с остальными. В отдалении также слышалась перестрелка: подключилась группа, в задачу которой входил захват автозаправщика.

Бой был стремительным и закончился в считанные секунды: все пятеро охранников даже не успели сообразить, что происходит, как повалились на землю, изрешеченные пулями. Те, кто находился в самолете, то ли не слышали выстрелов, то ли до них не дошло, что происходит на земле. Едва самолет остановился, как оттуда спустили металлический трап, а в проеме двери показался боевик с автоматом в руках.

Красавчик-Стив даже не обратил на него внимания: его должен был убрать один из снайперов. И действительно, не успел боевик толком рассмотреть, что происходит, как меткий выстрел поразил его прямо в голову. Он вывалился наружу, гремя автоматом по ступенькам трапа.

К самолету устремились боевики КрасавчикаСтива, а он сам несколько замешкался, споткнувшись о корень. Это спасло ему жизнь. Старший группы оказался еще живым и, с трудом подняв автомат, выпустил очередь. Несколько пуль, предназначенных Стиву, впились в грудь его напарнику, и тот снопом повалился на землю.

Красавчик-Стив уже успел вскочить на ноги и с ожесточением разрядил в стрелявшего всю обойму. Когда патроны кончились, он отбросил автомат в сторону и медленно направился в сторону самолета.

Окруженный боевиками самолет казался безжизненным, но вскоре из него послышался тихий детский плач. Красавчик-Стив подошел ближе и громко крикнул:

— Предлагаю выйти с поднятыми руками и без оружия: будет шанс остаться в живых! И не советую причинять детям вред: пощады не будет,

— с угрозой добавил он.

Несколько минут стояла такая напряженная тишина, что каждый слышал биение своего сердца. Так долго продолжаться не могло, и Красавчик-Стив уже хотел отдать команду на штурм, как вдруг из кабины самолета раздался хриплый баритон:

— Вы действительно ничего не сделаете со мной?

— Гарантирую! Более того, если захочешь, будешь работать с нами. Можешь мне поверить на слово: мой Хозяин оценивает труд своих людей гораздо лучше, чем кто бы то ни было, и умеет ценить преданность. — Красавчик-Стив старался говорить спокойно и убедительно.

— Хорошо, не стреляйте, я выхожу. — В двери показался огромный детина под два метра ростом. Его широкое лицо пересекал рваный шрам.

— Ого! Кто это тебя так разукрасил? — усмехнулся Красавчик-Стив.

— На этом свете его уже нет! — спокойно ответил верзила, держа руки на затылке. — Так что вы собираетесь со мной сделать? Может, твои слова были просто уловкой, чтобы выманить меня из самолета?