Взвод специальной разведки - Александр Тамоников

К назначенной позиции взвод Калинина вышел ровно в 17.00. Выход из общей колонны произвели организованно, виноградник прошли без проблем, но саперов вперед высылали — мало ли. Рядом с Калининым находился и заместитель командира роты Алексей Гудилов. Александр собрал командиров отделений. Поставил задачу третьему отделению выдвинуться к окончанию виноградника, где выставить посты прикрытия и наблюдения за подходом со стороны кишлака Жанава по противоположному берегу Кидрабки. Кто знает, не решатся ли духи использовать это направление? Конечно, вряд ли, и при других обстоятельствах Калинин ограничился бы разведывательным дозором, но сейчас, имея задачу наблюдения за обстановкой, держать при себе взвод не было смысла. Первое отделение командир взвода отправил к трассе с задачей наблюдать оттуда за подходами к мосту. Второе рассредоточил вдоль русла реки. Сам же с Гудиловым и штатным связистом обосновался в неглубокой канаве, из которой хорошо видел противоположный берег и пространство под мостом. Вспомнил, что примерно с этой позиции они недавно выбили духов оттуда. Интересно, откуда на этот раз они появятся и появятся ли вообще?

Получив доклады командиров отделений о том, что подчиненные им подразделения заняли назначенные рубежи наблюдения, взводный приказал связисту вызвать командира роты, оставшегося в расположении батальона для координации действий. Да и не место сейчас было Новикову здесь, на передовой.

Рядовой Евгений Поручиков начал вызывать ротного:

— Агат! Агат! Я — Олень, как слышите меня?

Новиков ответил немедленно:

— Агат на связи!

В разговор вступил Калинин:

— Я — Олень-1, вышел на заданные позиции. Наблюдения за собой не заметил. В винограднике чисто!

— Принял, Олень-1. Работай по определенной схеме. Связь по необходимости на закрытой волне.

— Понял тебя, Агат. Конец связи.

Так же без проблем на свои позиции вышел и взвод старшего лейтенанта Листошина. Часть подразделения он отправил, как было оговорено, на хребты Кидрабского ущелья, остальных рассредоточил в балке за утесом. Сам остался в развалинах сопки, оборудовав свой командный пункт в одной из воронок, оставшихся после обстрела участка дивизионной реактивной артиллерией. И сразу же вызвал друга:

— Олень-1. Я — Сайгак-1.

Александр ответил:

— Олень первый слушает тебя, антилопа!

— Подкалываешь? Это хорошо. Оклемался?

— Все нормально! У тебя как?

— Аналогично! Как себя чувствует товарищ Гудилов?

— Да ничего пока, не кашляет, вот он рядом со мной!

— С Агатом говорил?

— Говорил! Ну, хватит, Сайгак! Связь продолжаем держать по необходимости и на этой закрытой волне.

— Ну, давай, Олень!

Связь между командирами взводов прервалась.

Подразделения начали работу — рассматривать пустынные сектора своей ответственности. Но для этого они и были выдвинуты сюда.

Взводы второй разведывательно-дозорной роты разведбата, в отличие от личного состава спецназа, занимали позиции открыто, специально создавая больше шума и суеты. Вражеские наблюдатели из аула Аяд должны были не просто увидеть, что господствующие высоты переходят под контроль советских войск, но и составить схемы рассредоточения техники и бойцов, определяя тем самым зоны контроля этих подразделений.

И они это видели, о чем немедленно было сообщено Амирхану. Амир не удивился решению русских. Нечто подобное он, бывший выпускник Академии имени Фрунзе, и ожидал. Что ж, пока русские действовали так, как и должны были действовать. Занятием господствующих высот они не только усиливали блокпост, но и готовили обеспечение безопасного продвижения частей дивизии, которое, по данным майора Трофимова, должно было начаться в середине следующего месяца. Что ж, все логично и, главное, просчитываемо. Амирхан по связи вызвал к себе двух командиров своих разведывательных групп, поставил задачу. Моджахеды поняли, что хочет их босс, и приступили к подготовке подразделений к ночному визиту в район блокпоста.

Незаметно стемнело. Бойцы взводов спецназа облачились в приборы ночного видения. Отделением специальной связи на высоте 12,7 была развернута система радиопеленгации. Немаловажно было перехватить переговоры возможной разведки душманов. С трех высот и блокпоста по близлежащей местности шарили лучи прожекторов.

Время перевалило за полночь.

Гудилов начал откровенно зевать. В окружении бойцов спецназа и близости двух рот он успокоился. Все прежние страхи ушли. И сейчас старший лейтенант, привыкший к режиму, хотел спать.

Калинин встряхнул заместителя командира роты:

— Леша! Не боишься челюсти свернуть?

— Чего? — не понял Гудилов.

— Зеваешь, говорю, рискованно. Так можно и пасть наизнанку вывернуть.

Гудилов признался:

— Спать хочу, Саша! Закурить, что ли, чтобы отогнать сон?

— Ты уж лучше костер разведи!

Гудилов понял, что сморозил глупость: в боевом выходе бойцам курить разрешалось лишь в очень редких случаях, а в засаде запрещалось категорически.

— Ладно, ладно, понял!

Калинин посоветовал ему:

— Ты лучше за противоположным берегом смотри. Особенно за пространством под обрывом, за береговой полосой!

— Чего туда смотреть? Духи не дураки, чтобы, узнав о выходе в район Аяда двух полноценных рот, соваться сюда сегодня, когда за всем квадратом будет установлено особо тщательное наблюдение.

Взглянув на заместителя командира роты, который по своей должности не принимал участия в боевых выходах, Калинин вздохнул. Вот и оставляй ему взвод! В первом же рейде таких дров наломает! Надо сейчас его дрючить, чтобы хоть немного прочувствовал обстановку и реально оценил ситуацию. Поэтому ответил:

— Да, ты прав, смотреть туда особого смысла нет. Так что бери с собой пару бойцов второго отделения и выходи к концу виноградника, к самому мосту. Но из «зеленки» носа не показывать, а то его сразу можно лишиться! Задача ясна?

Это распоряжение пришлось не по вкусу Гудилову. Он думал отсидеться рядом с Калининым, а тот вдруг решил отправить его чуть ли не на самый передний рубеж, и это при том, что по должности Александр был младше Гудилова. Поэтому тот спросил:

— А чего, Саша, ты раскомандовался? По-моему, заместитель командира роты выше, чем взводный, и скорее я должен руководить тобой?

— Да? В расположении ты начальник, здесь я. Так что, старший лейтенант, немедленно выполнять распоряжение. И предупреждаю: сидеть на позиции, как мышь в норе. Даже если дух пройдет в метре от тебя, ничего не предпринимать! Тебе все, Леша, понятно?

Гудилов отрезал:

— Никуда я отсюда не пойду!

— Это твое окончательное решение?