Морена - Александр Афанасьев

В 1974 году президентом Франции стал Валери Жискар де Эстен. Он был представителем умеренных голлистов, что, по мнению голлистов неумеренных — означало, что он был почти что коммунистом. Несмотря на то, что де Маранш оказывал г-ну президенту очень важные для него услуги (супруга президента спала с Аленом Делоном, а сам г-н президент — с годящейся ему в дочери моделью Сильвией Кристель, исполнительницей роли Эммануэль в одноименном фильме, де Маранш помогал все это скрывать) — голлисты почувствовали опасность. За каждым из них — было слишком много крови, как во Франции, так и за ее пределами. 1968 год напугал многих… и левые и правые почувствовали опасную слабость государства и свободного мира в целом.

Мишель Пратини отправился в Аргентину главой группы французских советников. Там же — нашли свой приют самые разные люди, от белогвардейских офицеров до бежавших из Европы нацистов. Сама Аргентина была нестабильна, вот — вот мог произойти левый переворот, как в других странах Латинской Америки. Там — Пратини и его люди — вошли в контакт с белогвардейским подпольем, которое имелось в Аргентине и с нацистским подпольем — избежавшими возмездия высокопоставленными эсэсовцами, многие из которых жили в Парагвае под покровительством диктатора, генерала Стресснера, и в Аргентине, в Сан-Карлос де Барилоче. Состоялось совещание, в ходе которого эти люди поставили задачу не допустить коммунизации Латинской Америки. Считается, что задачи ставило ЦРУ — но на самом деле, тогда ЦРУ было полностью поглощено происходившим во Вьетнаме, а сами Соединенные штаты Америки — не имели никаких моральных сил для нового крестового похода против коммунизма.

Тайная организация начала действовать почти сразу, войдя в контакт с высокопоставленными офицерами. В 1973 году — в Чили произошел переворот, он стал известен по фразе «в Сантьяго идет дождь» — кодовая фраза к началу восстания в армии, и по героической и безнадежной борьбе местных коммунистов и их президента Сальвадора Альенде, погибшего в президентском дворце, защищая его от идущих на штурм армейских частей. История Альенде потрясла весь мир — но никто ничего не смог сделать. Несколько сотен активистов погибли в боях, столько же расстреляли на стадионе, часто после чудовищных пыток. Пришедшая к власти группа военных во главе с командующими родами войск — армии (генерал Аугусто Пиночет), флота (адмирал Хосе Мерино), ВВС (генерал Густаво Ли) и карабинеров (генерал Сезар Мендоса) — ввела в стране осадное положение. Офицеры и солдаты, отказавшиеся поддержать мятеж — были арестованы, многие были расстреляны^[14].

В 1976 году военные выступили против законного президента Аргентины Исабель Перрон — ее отстранили от власти, вместо нее к власти пришла хунта в составе генерала Хорхе Рафаэля Виделы, адмирала Эмилио Эдуардо Массеры и бригадного генерала Орландо Рамона Агости^[15]. До этого — правительство Исабель Перрон продемонстрировало явную неспособность обеспечить порядок в стране. Красные наступали, в провинции уже появились партизанские отряды леваков — марксистов и маоистов, лагеря подготовки, революции можно было ждать с минуты на минуту. Пришедшая к власти хунта — погрузила Аргентину во власть страха, страха настолько всеобъемлющего, что он чувствуется в стране и поныне. Собственно говоря, самой крови было пролито немного — Аргентина не идет ни в какое сравнение с массовыми репрессиями, какие имели место в СССР. Но удар по обществу, настроенному явно левацки, марксистски, маоистски и даже троцкистски — был нанесен столь сильный, что последствия его видны и поныне.

Суть метода была в следующем: внутри армии и полиции создавались тайные ячейки правых и ультраправых, которые имели одну цель — спасти страну от коммунизма. Это были небольшие ячейки, которые открыли охоту на людей — точнее, на тех, кто словом или делом поддерживал левые идеи. Причем это не обязательно были повстанцы, это могли быть журналисты, профсоюзники, даже депутаты. Эти тайные группы, выбирали цель, следили за ней, потом похищали и убивали. Демонстративных расправ почти не было — люди просто пропадали, один за другим и никто не мог сказать, где они. Не было никаких судов, не было публичных выступлений, просто каждый знал, что участие в митинге, неосторожное высказывание, перечисленные не туда деньги — могут стать последними. Те кто это делал — не получали приказов и не отчитывались в их выполнении — они просто делали то, что считали нужным. Прикрывая и поддерживая друг друга по службе — они быстро продвигались по служебной лестнице и в короткое время достигли немалых высот. Численность и личный состав тайных эскадронов смерти — неизвестен и поныне.

Никто не знает, во что бы все вылилось в конечном итоге — марксизм удалось подавить в очень короткие сроки и больше к нему не возвращаться. Военных правителей Аргентины погубила наглость — они решили вернуть Мальвинские острова, которые были известны всему миру как Фолкленды. Если бы это решение было принято несколько лет назад — шансы на успех были бы сильно выше пятидесяти процентов — потеряла же Британия Британский Гондурас, и ничего. Но в Лондоне сидела Мэгги Тэтчер. Война за Фолкленды обернулась национальным позором — хотя мало кто знает, настолько близка к поражению была Великобритания, и какие усилия были предприняты британскими и другими спецслужбами, чтобы Аргентина не смогла закупить новую партию ракет Экзосет и попробовать на следующий год еще раз. Но факт тот, что продемонстрированная военными Аргентины неспособность отстоять страну и ее национальные интересы — лишила их уважения в народе, а потом и власти. Пратини кстати предлагал открыть террор уже против Великобритании, поддержать ИРА — его не послушали. Новые попытки взять власть — три попытки мятежа «карапинтадас^[16]» уже ничего не дали.