За пределом беспредела - Евгений Сухов

Накануне вечером, в перерыве между заседаниями, к Павлу Петровичу подошел маленький худенький человечек. Заварзин знал в лицо всех депутатов и не мог представить, каким образом этот человечек сумел преодолеть кордоны многочисленной охраны и оказаться в зале, куда не допускалась даже пресса. Новый знакомый представился Артуром и повел себя предельно откровенно – так мог действовать человек, который чувствовал за собой колоссальную поддержку, или самый заурядный провокатор. Артур предложил сотрудничество с некой мифической организацией, которая по своим возможностям способна, как он уверял, превзойти любую масонскую ложу. Заварзину предлагалось отстаивать интересы тайной организации в Думе, за что он будет получать ежемесячное крупное вознаграждение.

Павел Петрович в тот раз сумел перевести разговор в шутку, упомянув и китайскую «Триаду», и итальянскую «Коза ностру», но когда они расставались, Артур многозначительно улыбнулся и сказал, что к Павлу Петровичу еще подойдут через день с тем же вопросом.

Два последующих дня Заварзин провел в тревожном ожидании, но ни в перерыве, ни во время заседаний его больше не тревожили. Состоявшийся разговор можно было бы принять за плод разгоряченного воображения, если бы не визитка, которую Артур оставил собеседнику на память, – кроме имени и фамилии на красноватой картонке был изображен крест, у верхней перекладины которого парили в воздухе два ангелочка в легких хитонах.

Тогда ему показалось, что изображение напоминало воровскую татуировку, но он тут же отбросил эту нелепую мысль.

Дорога к дому проходила через небольшой, но очень уютный скверик с аккуратно постриженными кустами. Заварзин любил выходить сюда после обеда, чтобы выкурить сигарету и не спеша полистать свежую газету. Несмотря на наличие асфальтовых дорожек, через многие газоны, как водится, были протоптаны тропинки, и Павел Петрович сам не однажды грешил тем, что пренебрегал порядком и безалаберно топал прямо через газоны. На сей раз по тропинке ему навстречу шел человек огромного роста и атлетического телосложения. Заварзин почти разминулся с ним, как вдруг верзила неожиданно произнес:

– Вы подумали над нашим предложением, Павел Петрович?

Павел Заварзин повернулся к незнакомцу.

– О каком предложении вы говорите? И кто вы такой? Я вас не знаю.

– Возможно. Но пару дней назад к вам подходил в Думе наш представитель.

– Ну? Значит, он от вас? И вы тоже из той могущественной организации, о которой он говорил?

– Да. Давайте поговорим спокойно где-нибудь в сторонке, а то мы тут перегораживаем тропу, да и внимание ненужное к себе привлекаем. А наша организация этого не одобряет.

– Что ж, пойдемте.

– Они нашли свободную лавочку под высокой развесистой липой. Мужчины сидели совсем рядышком, едва не касаясь друг друга локтями, и Заварзин ощущал себя тщедушным подростком рядом с этим таинственным незнакомцем.

– Не удивляйтесь, но мы знаем о вас очень многое. – Незнакомец распечатал пачку сигарет, чиркнул простенькой газовой зажигалкой. Пламя веселым бесенком выскочило между пальцев и опалило кончик сигареты. – Но нас совершенно не интересует ваша личная жизнь. Мы люди дела, а потому предлагаем вам конкретную работу.

– Что вы имеете в виду?

Великан пыхнул дымом, словно небольшой вулкан.

– Послезавтра в Думе будет рассматриваться проект о помощи Ирану:

– Оружием, вы хотите сказать?

– Вот именно. Мы хотели бы, чтобы вы поддержали проект и приобрели среди депутатов сторонников.

Подноготная иранского вопроса была известна в Думе ограниченному кругу лиц. Даже сам Заварзин не входил в число посвященных и узнал о проекте через Платонова. Генерал очень резко отзывался об этой идее, которая, по его словам, в случае ее воплощения сулила России большие неприятности от стран Запада.

– Вы как-то заинтересованы в этом проекте?

Наивный вопрос Заварзина вызвал у верзилы невольную улыбку.

– Разумеется. Думаю, не нужно объяснять вам весь механизм операции. Это долго, да вам и ни к чему. Остановлюсь только на основных моментах: мы напрямую вышли на людей из министерства обороны Ирана, и они предлагают нам за выполнение проекта очень неплохие деньги.

Верзила усмехнулся:

– Или, по-вашему, надо отказаться от больших денег? Хочу добавить, что если вопрос решится положительно, то от дохода с этой акции вы получите неплохой процент… Во всяком случае, на такие деньги вы сможете жить несколько лет, скажем, в Париже, ни в чем себе не отказывая.

Верзила умолк, бросил окурок себе под ноги и растоптал его каблуком.

– Возможно, меня и заинтересует ваше предложение, но вы мне так и не сказали, кого именно вы представляете.

– Ах вот оно как, кроме денег вас интересуют еще фамилии! Извините за цинизм, – хмыкнул верзила. – А ведь есть такая поговорка – деньги не пахнут. Хорошо, я вам отвечу. Вы слышали что-нибудь о ворах в законе?

По спине Павла Петровича пробежал холодок – пренеприятнейшее ощущение.

– Предположим.

– Так вот, я один из них. Мы располагаем большими деньгами, большими возможностями и очень не хотели бы, чтобы наше сотрудничество стало разовой акцией. Мы за развитие долгосрочных отношений.

Заварзин слышал о том, что уголовники общаются на своеобразном языке, называемом «феней» или «блатной музыкой». Но его собеседник говорил нормальным русским языком и больше смахивал на министра культуры, нежели на заурядного урку.

Подобную встречу могла организовать ФСБ – в «конторе» любят всякого рода театрализованные действа. Заварзин даже слышал о том, что уроки перевоплощения молодым чекистам дают чуть ли не профессора московских театральных училищ. От такого предположения Павла Петровича бросило в пот. Его правая рука слегка дрогнула, и он невольно опустил ее на колено, опасаясь, что верзила способен прочитать его мысли.

– Мне нужно подумать. Скажем, день.

Верзила отрицательно покачал головой.

– Вы даже не представляете, какое огромное количество людей задействовано в этом проекте. Мы с вами всего лишь пешки, и от нас ждут немедленного ответа. Поэтому времени у нас, точнее, у вас всего лишь полчаса. Или вы идете с нами до конца, или мы встаем с этой скамьи и каждый идет своей дорогой.

– Я уже решил, – поднялся Павел Петрович. – Мне кажется, что у нас с вами разные дороги.

– Очень сожалею, – удрученно покачал головой верзила и тоже встал. Он слегка оступился и задел плечом Павла Петровича. – Прошу прошения. Выходит это наша с вами первая и последняя встреча. А жаль! Все могло получиться совсем по-другому. Желаю удачи.

Заварзин повернулся и поспешил по знакомой троем в сторону дома. У того места, где его встретил верзила, он замедлил шаг, ощутив непреодолимое желание обернуться. Не в силах совладать с собой, Павел Заварзин посмотрел назад. Верзила возвышался на прежнем месте и, казалось, никуда не торопился. Взгляды их пересеклись, и тревожное предчувствие заставило сердце депутата Государственной Думы часто-часто заколотиться. Заварзин попытался взять себя в руки и с бодрым видом зашагал дальше.