Последний довод - Сергей Самаров

– Еще раз здравствуйте, товарищ подполковник. Или вас следует называть – товарищ Последний довод?

– Последнее предпочтительнее, – ответил я сухо, не зная еще, что скажет мне старший лейтенант Радий Нечипорук, но приготовившись разговаривать с ним конкретно и жестко. Настолько жестко, чтобы отбить у него всякое желание помешать нам всем отстоять свои дома.

– Пусть будет так, товарищ Последний довод. Короче говоря, ситуация такая. Я заподозрил, что вы не из «Правого сектора». Когда вы заставили меня позвонить домой, я только утвердился в своем мнении. «Правый сектор» действует не так. У них напора и наглости больше. Они ни с чем и ни с кем не считаются. И не ездят малым составом, всегда большой толпой, чтобы сила была на их стороне. Когда вы уехали, я позвонил знакомым в свое село. У нас в Ковалевке тоже прошла вербовка. Мне объяснили, что происходит. Пока я соображал, как поступить, и ничего не предпринимал, ваши машины прибыли вторым рейсом. Их уже грузили. Я был у себя в кабинете, когда ко мне прибежал майор Волосько, наш начальник базы. Говорит, что караул взбунтовался. Солдаты грозятся расстрелять грузовики из пулеметов, не хотят вооружать «Правый сектор». Я пошел к солдатам, поговорил с ними. У нас двадцать два человека – семейные контрактники, все из местных сел. Уже наслышаны, как «Правый сектор» и эти, что с ними, ведут себя. Мой взвод хорошо вооружен и отлично подготовлен. Я прямо спросил, кто пойдет воевать против новой власти. Только двое отказались. Тогда я объяснил им ситуацию. Демократии во взводе я не допустил, но сам принял решение с составом взвода, за исключением тех двоих, что отказались, – это солдаты-призывники из-под Винницы, оба из одного села. Выступаем в Гавриловку, под вашу команду. Возьмете нас? Я специально для этого приехал вместе с грузовиками, чтобы договориться, товарищ подполковник…

– Товарищ Последний довод… – поправил я. – Хорошо, старлей. Передай трубку майору Головину.

– Да, Владимир Викторович. Я уже спрашивал про старшего лейтенанта людей, которые его знают. Говорят, ему можно верить.

– Тогда, Николай Алексеевич, на твое усмотрение. Думаю, подготовленный взвод нам нужен. Пусть выступает с солдатами в нашу сторону. Выдели ему грузовик.

– Он говорит, что они уже захватили грузовик базы и сидят в кузове, ждут его звонка. Даже пулеметы с вышек сняли. Готовы нам передать, если их не примем.

– Тогда принимай, если считаешь это необходимым.

– Понял. Принимаю.

Я отключился от разговора, потому что мы подъехали к зданию начальной школы, но там, во дворе, было столько людей, что невозможно было машине въехать. В основном это были мужчины, и практически все были в одинаковых камуфлированных костюмах. Впрочем, костюмам удивляться не стоило, потому что они есть в свободной продаже и используются, как правило, вместо рабочей одежды. А в сельской местности все мужчины заняты в своем подсобном хозяйстве, поэтому пользуются «камуфляжкой». Удивляло количество людей, которое я не ожидал здесь встретить. Похоже, Амирхан провел всеобщую мобилизацию и сделал это достаточно серьезно, поскольку среди толпы были люди совершенно разного возраста, от мальчишек до дедов, пусть и не седобородых. Впрочем, и седобородые тоже были, но еще достаточно крепкие, чтобы держать в руках автомат.

Машина остановилась у ворот. Я вышел и сразу двинулся в здание школы. В дверях класса, где я устроил свой штаб, встретился с отцом и сыном Шихранами. Амирхан радостно улыбался, Харис был привычно сдержан и сосредоточен.

– Откуда столько людей? – сразу спросил я. – Я рассчитывал от силы на три десятка, а тут, пожалуй, сотня наберется.

– Я по селу прошел. Привел, – объяснил Харис.

– Надо было мне позвонить, я бы грузовик с оружием пригнал. А так в машину поместилось только два ящика с автоматами и патроны к ним, по четыре «рожка» на бойца.

– Значит, есть оружие! – обрадовался Амирхан. – Получилось с базой!

– Получилось… – Я с удовольствием содрал с клапана своей куртки эмблему «Правого сектора» и увидел в окно, как срывают свои нарукавные эмблемы отец и сын Волоколамовы. Мы в таком хорошем темпе отработали, что эмблемы еще не успели прочно приклеиться. – И не просто получилось. Взвод охраны на нашу сторону перешел, вместе с оружием. Даже крупнокалиберные пулеметы с вышек сняли.

Тут мне снова позвонил майор Головин.

– Товарищ Последний довод, у нас осложнения. Боевая ситуация. Позвонил только что начальник станции. Спецпоезд приходит. Только два пассажирских вагона и тепловоз со станции Языково. Оба вагона битком набиты бойцами «Правого сектора». В сельсовет передали из Харькова телефонограмму. Требуют обеспечить прибывших грузовиками для экстренного выезда в Донецкую область. Грузовики нужны без водителей. А это автоматически означает, что и без возврата. «Правый сектор» не вовремя поторопился, мы еще не успели подготовиться к их встрече. Вся надежда теперь была на старшего лейтенанта Нечипорука и его взвод.

– Где Нечипорук?

– Недалеко от меня. Распаковывает ящики с оружием.

– Взвод не прибыл?

– Ждем.

– Пусть старлей звонит, поторопит. Даже не обязательно в Гавриловку переезжать. Пусть займут позицию по ту сторону железной дороги и выставят пулеметы прямо в кузове грузовика. Несколько очередей по вагонам с «Правым сектором» могут эти вагоны в щепки разнести. С противоположной стороны, прямо в здании станции, посадите с десяток автоматчиков. Пусть Нечипорук ими командует. Главное, чтобы с той и с другой стороны в своих не попали. Пусть старлей скоординирует работу групп. Предупредите об этом особо. У начинающих солдат такое время от времени случается. А как пулеметы начнут работу, нужно поддержать их автоматами. У начальника станции связь с машинистом есть?