Подводный саркофаг - Анатолий Сарычев

Сняв одежду, Борис быстро начал натягивать прямо на голое тело куртку гидрокостюма.

– Ты что, без трусов будешь нырять? – спросил Рей, крутя на одном пальце маску.

– Неохота потом мокрым по лесу идти! – спокойно ответил Борис, одевая черные штаны.

Сивый схватил ласты, сдернул маску с пальца Рея и первым направился по трапу наверх.

Отстегнув клапан бокового кармана, Борис достал из него подводный пистолет в чехле и вставил гарпун в ствол.

– Спорю на свой месячный оклад, что этот салага просто покупается, но ничего не убьет! – громко сказал Рей, обведя всех победным взглядом.

– Я принимаю! – быстро откликнулся Грач, хлопнув ладонью по плечу Рея.

– Если я добуду хоть что-то съестное, вы, господин лейтенант, будете нести весь поход мои ласты! – предложил Борис.

– Ты знаешь, какой у меня оклад, салага? – засмеялся Рей.

– Разберемся! – весело ответил Борис, направляясь по трапу наверх.

Выходя, Борис наступил на блестящий желтый порог и сразу за это поплатился.

Рей моментально подскочил и сильно ударил Бориса по заднице.

Борис резко обернулся, но Рей извиняюще развел руками:

– Извини, парень! Такой порядок! На комингс наступать нельзя!

– Времени нет, лейтенант! Ты бы у меня за рукоприкладство сам комингс вылизал языком! – яростно сказал Борис.

– Отставить базар, Студент! Рей прав! Во время аврала, аварии свет может погаснуть. В полной темноте, в неосвещаемых коридорах только хорошо начищенные комингсы светятся и хоть немного показывают, куда бежать. Так как комингс все время чистят и драят – он скользкий, и человек, вернее, моряк, наступив на него, может поскользнуться, сломать ногу, но это не самое страшное. За этим моряком бежит множество людей, которые спотыкаются об лежащее в узком проходе тело, и образуется давка. В результате чего может погибнуть вся команда! – закончил старший лейтенант свою короткую лекцию.

– Извини, друг! Я это на всю жизнь запомню! Только один совет: больше никогда не трогай меня руками! – попросил Борис, злость которого моментально ушла.

С правого борта катера был уже спущен штормтрап, рядом с которым стоял Грек с белым концом в руках.

– Черт меня побери! Грузов нет! – вспомнил вдруг Борис.

– Что бы ты делал без старого доброго Грека, – спросил сержант, протягивая Борису фирменный пояс с грузами.

– Какая глубина? – спросил Борис, споласкивая маску морской водой.

– Метров двадцать!

Коротко вдохнув, Борис перегнулся в поясе и быстро ушел под воду, ритмично работая ластами.

Вертикально стоящее солнце равномерно освещало ровное песчаное дно.

Видимость под водой была метров двадцать пять.

Прикинув местонахождение берега, Борис поплыл к нему, внимательно рассматривая дно под собой.

Попадались редкие морские гребешки, трепанги и голотурии, всякая рыбья мелюзга, которая держалась от Бориса на почтительном расстоянии.

Зато морских звезд было огромное количество и самых разных видов и размеров.

Краем глаза Борис заметил движение какой-то серой тени.

Это оказалась большая камбала – она, не торопясь, почти не различимая на фоне песка, медленно плыла в трех метрах от Бориса.

«Сколько же метров линь у подводного пистолета?» – успел подумать Борис, целясь прямо в голову.

Оружие не подвело. Стрела попала точно между глаз.

Камбала забилась на месте, подняв облако песка.

Бросив пистолет на дно, Борис мощно заработал ластами и вонзил выхваченный нож в туловище камбалы.

Острый как бритва «Самурай» легко пропорол плоскую рыбу насквозь.

Схватившись одной рукой за жабры, а второй за рукоятку ножа, Борис быстро поплыл наверх, таща рыбу и болтающийся на лине свой подводный пистолет.

На предпоследней ступеньке стоял Грач и во весь рот радостно улыбался.

«Конечно, радуйся! Не пошевельнув пальцем, заработал месячный лейтенантский оклад!» – немного обидчиво подумал Борис, протягивая почти метровую камбалу сержанту.

– Держи крепче! Надо вынуть гарпун! – попросил Борис, ножом вырезая наконечник.

– Хорошая машинка! – уважительно сказал Грач, глядя, как Борис вкладывает пистолет в кобуру.

– Всю рыбу не готовьте! Я приду, половину засолю по своему рецепту, – попросил Борис, собираясь снова уйти под воду.

– В двух кабельтовых к югу есть крабовая отмель! Я могу вас туда подбросить! Если добудете хотя бы пару крабов – дам две буханки хлеба! – искательно сказал капитан катера, плотоядно облизав толстые губы на обветренном лице.

– О’кей, кэп!

Едва Грач поднял на борт рыбу, как раздался дружный восторженный рев молодых голодных глоток.

Сразу же зарокотала лебедка, поднимая со дна якорь.

– Я чувствую, Студент, что с тобой мы не помрем с голоду! – задумчиво сказал старший лейтенант.

– Мне просто повезло! – наклонив голову, чтобы скрыть довольную усмешку, сказал Борис.

Как капитан ориентировался в открытом море, Борис слабо представлял, но через пять минут неспешного хода катер снова заглушил мотор, и якорь весело булькнул в воду.

Не дожидаясь, пока катер окончательно остановится, Борис оттолкнулся от борта и снова ушел под воду.

В тридцати метрах впереди чуть размыто стали видны нагромождения серо-зеленых каменных глыб, каждая с легковой автомобиль величиной.

Как они сюда попали, было известно одному автору этого безобразия. Но в том, что это нагромождение было искусственного происхождения, Борис не сомневался.

К вертикальным поверхностям давно лежащих глыб были прикреплены ярко-оранжевые мешочки с двумя бугорками на макушке.

«Это асцидия халоцинтия оранжевая[7]!» – вспомнил Борис картинку из книги Брема.

Асцидии прекрасно украшали подводный ландшафт, здорово оживляя немного мрачную картину подводной свалки старого бетона. То, что это нагромождение глыб – не что иное, как бетонные плиты, Борис понял по торчащей арматуре.