Курганские - Валерий Карышев

«Наезд» на «Кавказский дворик» решили провести по всем правилам, произведя сначала разведку. Мы втроем поехали туда ужинать. Приехали на машине, разделись, сели, заказали шашлыки, сациви, салаты разные, соленья. Едим и смотрим по сторонам.

Хозяин ресторана, Зураб, грузин лет пятидесяти, седой, полный, холеный, время от времени принимал гостей. В основном это были его земляки, грузины. Приезжали и азербайджанцы, торгующие на рынке, – кто с женами, кто с любовницами. В общем, тусовка собиралась. Со всеми Зураб целовался, усаживал, сам приносил первые блюда, рассчитываться тоже приходил сам. В общем, видим – тут и в самом деле деньги большие, рекой текут. Каждый посетитель, кто с женщиной пришел, старается побольше заказать, показывает, что очень богат.

Смотрим мы, все фиксируем… Перекусили, вышли на улицу.

– Ну что делать будем? – спросил Севка, глянув на Сашку.

– «Наезжать» надо, – ответил тот. – Предлог нужен…

– Давай сделаем вот как, – предложил Севка. – Пусть ты, – он показал на Сашку, – заболеешь. Якобы отравился, в больницу лег. А мы к нему завтра с претензией с Олежкой приедем и расколем по жесткому варианту.

– Можно. В принципе это недоказуемо, – сказал я. – И предлог хороший.

Мы так и сделали. На следующий день мы, взяв двоих пацанов и оставив их на улице у входа, вошли в ресторан. Сразу к нам подбегает метрдотель:

– Проходите, раздевайтесь!

Мы сразу к делу:

– Нам бы хозяина, Зураба!

– Зураба Георгиевича? Сейчас позову, минуточку!

Появился Зураб, улыбается:

– О, дорогие гости! Проходите, раздевайтесь! – стандартно встретил он нас.

– И вовсе мы не дорогие, – остановили мы его. – Зураб, поговорить надо!

Он сразу понял – что-то не то.

– Зачем здесь говорить? Зайдем ко мне в кабинет, там спокойно, говорить будем, пить будем – коньяк, кофе…

Прошли мы в кабинет, не зная, что там нас ждет ловушка. Входим – а там парень молодой сидит, русский. Телевизор смотрит. Сразу бросил вопросительный взгляд на Зураба. Тот подмигнул ему. Парень тут же встал и вышел из кабинета. Севка сразу:

– Что за человек?

– Да это племянник мой! Зачем ему слушать наши разговоры? Слушай, какие проблемы, рассказывайте!

– Зураб, проблемы возникли у тебя. Мы вчера у тебя ужинали…

– Да, помню вас, ужинали.

– Так вот, трое нас было, а сейчас двое к тебе пришли, – сказал Севка. – Один из нас не смог прийти к тебе.

– А что случилось? Заболел?

– Да, заболел. И заболел от твоей пищи, от твоей кухни.

– Ты что, дорогой, зачем так говоришь?! Что вы ели?

– Слушай дальше, – продолжил Севка. – В больнице он лежит, умирает. Ему дорогостоящее лекарство требуется.

– Что вы ели? – повторял Зураб.

Тут я не выдержал и вступил в разговор:

– Какая разница, что мы ели? Мы весь вечер были у тебя, много чего ели. И что-то было такое, от чего нашему другу плохо.

– Тогда почему вам хорошо?

– А кто тебе сказал, что нам хорошо? – сказал я угрожающим тоном.

– Что вы хотите? Компенсацию хотите? Хорошо. Сколько нужно денег дать – говорите! – И Зураб, достав бумажник, стал готовить сотенные, чтобы откупиться от нас.

– Нам деньги не нужны, – сказал Севка, – нам процент нужен от твоего дела, потому что человек серьезно заболел и будет долго лечиться.

Зураб сразу смекнул, в чем дело.

– Короче, вы хотите меня рэкетировать? – спросил он.

– Понимай как хочешь. Это твои слова, ты их первый сказал, – проговорил Севка.

– А вы знаете, что я работаю с одним человеком, серьезным, уважаемым всеми?

– Что за человек? Назови его! – потребовал я.

– Я работаю с Кешей. Кеша Лесоповал. Слышали про такого?

Конечно, мы слышали о Кеше. Он был вором в законе и самым авторитетным уголовником в нашем городе – то ли три, то ли четыре судимости. Но наиболее силен он был в авторитете: умел очень грамотно, по всем правилам уголовного мира разводить людей, убеждать их, что они не правы.

Конечно, от имени Кеши Лесоповала меня покоробило, стало даже страшно. А Севка, смотрю, – ничего, даже не дрогнул!

– А может, ты нам лапшу на уши вешаешь? Может, нет никакого Кеши Лесоповала? Может, ты нас обманываешь, за нос водишь?

– Зачем так говоришь, дорогой? – сказал Зураб.

Тут в разговор вмешался я.

– Послушай, если есть Кеша Лесоповал, давай звони ему по телефону! Звони, вызывай его!

– Понимаешь, я не могу ему звонить. У нас нет такой договоренности, – сказал Зураб.

– Так как же тебя Кеша защищать будет? Вот к тебе пришла братва, а защитить он тебя не может! – стал напирать я. – Все с тобой ясно, Зураб. Давай твои бухгалтерские книги, ревизию будем делать!

– Какую ревизию?!

– Теперь налоговая инспекция у тебя на хвосте.

– Какая налоговая инспекция?

– Налоговая инспекция – это мы. Налоги с тебя брать будем. Двадцать процентов еженедельно, – сказал Севка, назвав стандартную цифру.

Подошли мы к столику. Зураб вытащил амбарные книги, стал показывать выручку – один квартал, другой… По книгам получалось, что он чуть ли не в убытке.

– Слушай, Зураб, что ты нам лапшу на уши вешаешь? Мы вчера были в ресторане и видели, как тебе все башляют! Там триста, там пятьсот, там четыреста, а ты говоришь, что все должен, в убыток себе работаешь!

Зураб пытался оправдываться:

– Пожарники есть, санэпидемстанция, торгинспекция есть, все с Зураба хотят денег, все уходит!

Неожиданно открылась дверь, вошли шестеро человек. Все какие-то мрачные, в черных пальто, надвинутых на глаза черных кепках. Среди них один небольшого роста. Наверное, это и был Кеша Лесоповал. Он сразу спросил:

– Кто из вас старший, братва?

Мы как-то растерялись – вроде бы старшего мы и не назначали… Но Севка распрямился и выступил вперед.

– Ты, что ли, братан? Как зовут?

– Севка. – И Севка протянул Кеше руку.

Тот в ответ протянул Севке руку, только почему-то левую… А правой изо всей силы как саданет Севке в челюсть!

Севка сразу зашатался. Я было занес руку, но в меня вцепились двое, и не успел я обернуться, как почувствовал, что тонкое острие «пики» – шила, длинного, острого, с пластмассовой, очень красивой ручкой, видно, сделанного в колонии, – прижалось к моему горлу.

– Ну что, цыпленочек, жареным запахло? – продолжал Кеша. – Вы что, братва, понятий не знаете? – Он поочередно переводил свой холодный взгляд то на Севку, то на меня. – Или что, крутых из себя строите? Да знаете, кто вы? Вы перхоть! Поняли? – И с размаху залепил мне пощечину. Я хотел вырваться, но меня держали сильные руки. «Пика» все так же касалась моей шеи.