Засланный казачок - Сергей Соболев

— Ну да, конечно… Как тебе вообще живется в Москве, Майя? Поплавская мне как-то говорила, что ты работаешь в компании ее отца и старшего брата?

— Не совсем так. Моя фирма сотрудничает с компанией «Росфармаком», но существуем мы как бы отдельно.

Маша, обернувшись, посмотрела на двух мужчин, которые следовали за ними на небольшом расстоянии.

— А вот эти двое, Семенова, что приехали вместе с тобой… Они из литовской полиции?

— Нет, Маша, они не служат в полиции. Это мои…

— Охранники?

— Я бы сказала по-другому: советники или консультанты.

Ильина, еще раз обернувшись на ходу, сказала:

— Тот «консультант», что в плаще, очень даже симпатичный. А другой, здоровяк, смахивает на литовского «бролюкаса»…

— Опять не угадала, — усмехнувшись, сказала Семенова. — Нет, эти двое не из братков. Верно только то, что, как и ты, дорогая, они являются гражданами Литвы. Ладно, Маша, это все лирика. Как ты, наверное, догадываешься, я приехала сюда, чтобы расспросить тебя о Поплавской… хорошенько разузнать о тех разговорах, которые вы вели между собой в августе, когда ты приезжала в Москву и общалась там с Юлей…

— До сих пор не могу поверить, что Юля куда-то исчезла, — нервно сжимая кулачки, сказала Ильина. — Какое несчастье… Я, когда узнала, что она пропала где-то в Кёниге… ты не поверишь… полдня проплакала…

— Я тебе верю, Маша, но о том, что с Поплавской случилось что-то ужасное, то, чего уже нельзя поправить, говорить, думаю, сейчас не стоит. — Произнеся эту реплику, Семенова достала из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги и передала его Ильиной. — Прочти внимательно! А потом прокомментируй как можно подробней текст этой записки.

Маша, взяв у нее листок, притормозила, а затем и вовсе остановилась.

Она внимательно, как и просила Семенова, прочла про себя текст сообщения, отправленного на ее е-мейл в минувший четверг Поплавской. Потом, пожав плечами, прочла это короткое сообщение вслух:

— ДОРОГАЯ МАША!

Срочно раздобудь пару настоящих наручников! А также держи под рукой ватман и фломастеры, чтобы можно было в темпе изготовить плакат определенного содержания. Помнишь, дорогая, о чем мы недавно говорили с тобой в Москве?

Я, наверное, на днях попробую-таки реализовать одну из своих давних задумок… Ты только приготовь все необходимое, Маша, а остальное, чтобы не впутывать тебя, я сделаю сама…

Обнимаю,

до скорой встречи,

Юлия Поплавская.

Заметив, что девушки остановились и изучают какую-то бумагу, «соколы» тоже тормознулись и дружно полезли в карманы за сигаретами.

— Вот повезло так повезло, — сказал Слон, любуясь ладной фигуркой Семеновой, которая со спины выглядит никак не хуже, нежели спереди. — Халява, брат, нам подвалила… Гуляй себе по бережку, дыши кислородом, любуйся на симпатичную телку… да еще и неслабые бабки тебе за это приплачивают!

— В этом мире ничего так просто не дается, — философски заметил Нестеров. — Но будем надеяться, что ты прав и что нам хоть раз в жизни действительно крупно подфартило… Я вот думаю: может, не стоило нам все же сюда вдвоем тащиться?

— Это еще почему? — спросил Слон, втягивая в себя порцию целебного йодистого воздуха пополам с табачным дымом. — Семенова же не возражала?

— Может, она чисто из вежливости так поступила? А про себя, возможно, подумала: «Ах вы лентяи… долбаные халявщики! Вот вы по курортам со мной раскатываете, а кто будет в Вильнюсе нужную мне информацию добывать?!»

— А че там добывать? Ситуацию в общих чертах мы ей уже обрисовали. Бабки в двух местах кому надо ты уже зарядил. Я переговорил кое с кем из «бролюкасов», но ответ надо ждать через двое или трое суток… Ну и чего, спрашивается, сидеть в том Вильнюсе? Смотреть на пустые стены в офисе?.. Слушай, Стас, мне кажется… я ей тоже нравлюсь…

— Вот только не вздумай сам лезть к ней! — предупредил его Стас. — А то я хобот тебе в момент оторву… будешь тогда слоном без хобота!

— Не знаю, как ты, Стас, — меняя тему, сказал Слон, — но я без оружия чувствую себя голым и босым! Как это можно, жить в наше время без ствола?! А случись что? Какие мы, на фиг, с тобой охранники, если у нас не из чего отбиться? А наши легальные стволы, так может статься, нам не вернут и до второго пришествия…

Стас оторвал от сигаретной пачки кусок фольги. Затушил окурок о подошву ботинка, взял бычок у Мажонаса и замотал в фольгу: негоже мусорить на пляже, потому что свинство как раз вот с таких мелочей и начинается…

Бумага с текстом сообщения вновь вернулась к Семеновой, после чего девушки возобновили движение.

— Семенова, дорогая, я ведь уже столько раз эту историю рассказывала, во всех деталях и подробностях, — вздохнув, сказала Ильина. — И с тобой по телефону мы на данные темы общались… больше часа, наверное, проговорили!

«Других-то зацепок в этом деле пока не появилось, — мрачно подумала командированная. — Вот и ходим по кругу, не зная, как выбраться за его пределы…»

— Напряги свою память, Маша. Может, какую-нибудь новую деталь вспомнишь, что-то такое, что натолкнет нас на верный след…

Некоторое время они шли по песчаному берегу молча, потом Маша заговорила, припоминая в деталях те беседы, которые они вели с Поплавской во время ее приезда в Москву (Ильина ездила на семинар, который проводило московское отделение института Вильнюсского Гаона; в этом мероприятии принимала участие и Юля). Ее рассказ занял что-то около получаса, затем Семенова стала задавать ей наводящие вопросы:

— Значит, наручники ей были нужны для того, чтобы приковать себя во время траурного митинга на мемориальном кладбище в Панеряе?[12]Тем самым она как бы хотела заявить свой протест… Против чего, кстати, она собиралась протестовать? Или — против кого?

— Скорее это был не протест, нет… — задумчиво произнесла Ильина. — Во-первых, Семенова, мы говорим о гипотетических вещах, о том, что так и не произошло…

— Кое-что все же произошло, — сухо сказала командированная. — Ты не находишь?

— Да, понимаю… Но я сильно сомневаюсь, что то, о чем мы сейчас говорим, как-то связано с исчезновением Поплавской. Когда мы с ней говорили в Москве, все эти ее высказывания носили скорее эмоциональный характер… Да, все это мало походило на связный план действий… Ты, наверное, знаешь, что Юля в последнее время проводила большую исследовательскую работу по двум направлениям? Во-первых, она разыскивала в различных архивах сведения о корнях своей семьи. По отцовской линии многочисленная родня была полностью уничтожена, преимущественно в вильнюсском гетто, и лишь ее папа, родившийся в том страшном июне сорок первого…