Силовой вариант - Владимир Колычев

— Ну какого гада!..

Он начал набирать номер Клода. Но передумал. Вскочил с постели, стал быстро одеваться. И облизнулся, глядя на великолепное тело Ленусика. Она спала голая, даже простыней не накрывалась. Сейчас бы в самый раз палочку ей поставить, а ему приходится нестись черт знает куда.

Сафрона душила ярость, когда он летел к дому Клода. И едва не набросился на него с кулаками.

— Где этот хренов маньяк? — взвыл он. — Почему он не в ментовке?

Клод обреченно вздохнул и молча развел руками.

— Я спрашиваю, где он?

— Был да сплыл…

— Я не понял…

— Сбежал вчера этот гад. Мы ему хорошую дозу снотворного вкатали, спать уложили. Думали, до утра как мертвый спать будет. А он проснулся среди ночи и сделал ноги…

Клод имел бледный вид. Явно переживал. И его пацаны стояли рядом с ним с опущенными головами. Видно, казнят себя.

— Ну, блин, уроды! Такого зверя упустили… Делайте что хотите, но найдите этого гада…

— Да мы всю ночь искали. Он в озеро ушел, вплавь. Мы все обшарили, но его нигде нет. Может, утонул…

— Я вас самих сейчас утоплю! Гондоны, блин, штопаные!

Только напрасно сотрясал он воздух. Душегуба со дна озера этим не поднять.

* * *

Сафрон лично прибыл к нему. Поникший, голова опущена. Что-то вроде явки с повинной.

Он зашел в его кабинет. Но Степан даже не предложил ему сесть.

— Ну что, где душегуб?

— Так это, — голос Сафрона дрогнул. — Короче, ушел гад…

Он нащупал рукой стул, пододвинул к себе, сел без приглашения. У него был такой жалкий вид, что Степан не стал возражать. Хотя его убить было мало.

— Ушел, говоришь… — Степан забарабанил пальцами по столу. — А ну, мамонт ты замороженный, подробно и обо всем. Откуда у тебя душегуб взялся, у кого его прятали, откуда он ушел?

— Да у Клода…

— Клод, Клод… — Степан знал всех членов сафроновского кодлана. — Он же Сечкин Борислав Александрович. Так? Или ты уже забыл, как их всех по имени-отчеству зовут?

— Ну что ты. Мы же цивилизованные люди…

— Уморил! Цивилизация, блин!.. Зачем Клод держал у себя душегуба?

— Не знаю. Ей-бо, не знаю…

— А что ты вообще знаешь?.. Где этот твой Клод?

— Дома у себя…

— Адрес?

Сафрон не заставил себя упрашивать.

— Я сам поговорю с этим Клодом. А тебя, братэла, в «обезьяннике» подержу. Чтобы не сбег до выяснения. Извини, сам виноват. Я же тебя к себе не звал?

Сафрон поморщился. Но ничего не сказал.

Федот, Эдик и Саня были на месте, их Степан взял с собой.

* * *

Клод видел из окна, как подъехала к дому ментовская «Волга». Из нее вышли четыре мордоворота.

Один из них Волчара — Клод его сразу узнал. Трое других — его оперы. Громилы конкретные, не чета обыкновенным ментам. На этих только глянешь, оторопь берет. Монстры какие-то. Им, как другим, не надерзишь. Сразу в бараний рог согнут. И никакое карате не поможет. Говорят, у Кручи удар убойный. Быка с копыт сбить может. И у других болванки чугунные вместо рук.

— Ну что я говорил, — мрачно изрек Клод. — Сдал нас Сафрон…

А иного он от своего шефа и не ожидал. Не зря он у окна стоял, будто знал, что менты пожалуют к ним именно сейчас. Ждали их, к встрече готовились.

— Что, Волчара? — спросил Чичик.

— Ага, собственной персоной…

— Ну вот, дождались. Отстреливаться будем? — криво усмехнулся Чес.

Клод промолчал. Ему сейчас было не до шуток.

Настроение ни в звезду. Добрался-таки до него Волчара. Пусть и не насчет Вики пробивать его будет. Но все равно на душе муторно.

Ну кто его дергал за язык? Зачем Ступору о душегубе ляпнул?

Волчара и его оперы шли через двор медленно, но тяжело, как танки. Ничем их не остановишь. Впрочем, Клод и не собирался их останавливать. Не тот случай. Но и навстречу ему не вышел. Принял мента в гостиной, где вместе с ним находились и его пацаны.

— Ты Клод? — Волчара вперил в него свинцовый взгляд.

— Я…

Клод держался с достоинством. Никто не догадывался, что по спине у него бегали мурашки.

— И кодлан твой на месте. — Монстр из свиты Волчары обвел всех мутным взглядом. — Прямо как на заказ…

— Комов, ты бери этого! — Волчара показал на Слона.

— Савельев, займись этим, — второму мордовороту достался Чичик.

— А тебе, Кулик, вот этот, — взяли за жабры и Чеса.

Клод достался на съедение самому Волчаре.

Он был уверен в своих пацанах. Битый час они во всех подробностях обсуждали, что будут говорить на допросе. Все будут дуть в одну дудку, не запутаются в своих показаниях.

Волчара и Клод остались одни в комнате.

Мент удобно устроился в кресле, взял со стола нераспечатанную банку «Туборга», вскрыл ее, хлебнул пивка.

— Ты, конечно, не возражаешь? — с усмешкой посмотрел он на Клода и кивнул на банку. Тот с достоинством промолчал.

— А чего ты стоишь? Присаживайся! Как будто не Клод, а он, Волчара, хозяин в этом доме. Наглый мент. И крутой. Знает свою силу.

— Или лучше садись…

— — Ну нет, садиться я не буду…

— Кто знает, кто знает… Короче, дело к ночи. Давай-ка, Борислав свет Батькович мне про Селюнина Алексея Петровича во всех подробностях поведай…

Клод не стал строить из себя целку. С чувством глубокого раскаяния поведал, как случайно вышел на след душегуба, взял его, поместил у себя дома.

— И зачем это тебе было нужно? Круча не пришел в восторг от его исповеди. Но не злился, громы и молнии не метал.

— А я знал, что ты, начальник, шефа моего прессовать начнешь. Косяк он перед тобой упорол…

— И ты решил проявить заботу о Сафроне. Хотел сдать душегуба в обмен на мою лояльность… По лицу мента скользнула усмешка.

— Да что-то вроде того…

— А почему же не сдал его мне?

— Так он же сбежал… «

— Когда?

— Сегодня ночью…

— Во сколько?

— Да точно не знаю… Но хватились мы его в половине второго ночи…

— И как же вы, хваленые братки, упустили немощного мужика?

— Почему немощного? — встрепенулся Клод.

— Ну вы же его били, не кормили, в подвале держали…

Что это, провокация или Сафрон настучал?