Два командира - Сергей Самаров

— Да, национальный вопрос — дело такое же тонкое, как и разведка, — вздохнул полковник. — Но, как я понял, ты меня поддерживаешь в желании вести с противником игру с помощью «дезы»? Если не получится, значит, выводы акида Македона не верны.

— Безоговорочно поддерживаю.

— Основной аргумент полковника Македона сводился к тому, что не стоит в этом случае рисковать жизнью и безопасностью «волкодавов»…

— «Волкодавы» согласны пойти на риск, — категорично ответил Радиолов.

— Ну и отлично. Тогда я смогу передать твои слова генералу Сухелю. Он в курсе поисков акида Македона и тоже сомневается в методике начальника контрразведки. Ты не смотри, что Сухель такой внешне суровый. Улыбается он, конечно, редко, но когда улыбается — это как солнце зимой в России. И еще у генерала есть золотое качество — он справедлив, что редкость для любого генерала, что российского, что сирийского.

— Значит, не зря американцы боятся, что русские вместе с Ираном хотят его поставить вместо президента Асада. У генерала Сухеля авторитет в народе, говорят, намного выше, чем у Асада.

— Я так думаю, что эти слухи специально распускают, чтобы поссорить президента и его лучшего генерала… — нравоучительно произнес Черноиванов…

Часовой у дверей разведотдела нашел в ящике тумбочки пропуск Радиолова и отметил время отбытия. После этого осталось на выходе вернуть пропуск прапорщику. В гостиницу Радиолов возвращался тем же путем, что шел в штаб, только двигался в обратную сторону. Голова его была занята мыслями о разговоре с полковником Черноивановым и о действиях, которые готовился предпринять акид Македон. Все осмысливая, капитан снова пришел к выводу, что принял правильное решение. Однако, шагая по улице, он не забывал об осторожности и внимательно контролировал ситуацию. Так, он сразу заметил тот же пост военной полиции в развалинах дома недалеко от перекрестка. С места поста, по сути дела, простреливалась вся короткая улица. Тем не менее усилиями «Охотников за головами» можно было ликвидировать этот пост военной полиции. Если в дело вступают специалисты, ожидать можно всего. И потому капитан внимательно следил за окнами и справа, и слева от себя.

Вообще вести боевые действия внутри полуразрушенного города всегда очень сложно. Это доказал еще во Вторую мировую войну Сталинград, потом — Грозный. Теперь история повторялась в Сирии. И, чтобы выжить в такой ситуации, требовались постоянные напряжение и сосредоточенность. Именно в таком напряжении Радиолов и дошел до гостиницы, заглянул во двор через витую решетку ворот. Рядом с душевой кабиной никого не было. Это вселило легкое беспокойство. Хотя по времени бойцы уже могли успеть вымыться, но могло произойти что-то такое, что отвлекло их от мытья. И потому Радиолов заспешил к входу в гостиницу. Даже не остановился, чтобы посмотреть на работу саперов на торце здания, и не стал узнавать, какие участки уже разминированы, как намеревался раньше. За входной гостиничной дверью сидели двое сирийских военных полицейских, которые только кивнули капитану, узнав, видимо, его в лицо. Они могли его видеть минувшей ночью, но не тогда, когда Радиолов покидал гостиницу, отправляясь в штаб дивизии. В тот момент здесь никого не было. Тогда откуда здесь взялся сдвоенный пост? Это вызывало недоумение и беспокойство.

Капитан вытащил трубку и послал вызов на номер Ласточкина.

— Слушаю, командир, — тут же ответил старший лейтенант. — Мы уже собрались идти тебя встречать. Куда, думаем, он пропал…

— У вас там все нормально?

— У нас всегда все нормально.

— Салман не приходил?

— Как только сообщил, что воду во второй бак залили, с тех пор пропал куда-то. Будто в воздухе растворился.

— Хорошо. Я внизу. Сейчас поднимусь.

На душе отлегло. Опасения Радиолова не подтвердились.

В коридоре, как и при уходе капитана, два охранника из состава российской военной полиции, положив на стол свои красные береты, с азартом «резались» в нарды. А в гостиничном номере царило оживление. «Волкодавы» радовались жизни после принятия едва теплого душа. «Как мало, оказывается, им для счастья нужно», — подумал командир, обводя их довольным взглядом.

— Помыться все успели?

— Могли бы и два раза помыться, пока ты ходил, но воды не хватило. — Ласточкин, как обычно, взял на себя право отвечать за всех.

— Во двор выходили через улицу? Видели там двух часовых из сирийской военной полиции?

— Мы привычным путем выходили — через окно первого этажа. Мы там даже трап к окну приставили для удобства, — объяснил Ласточкин.

В этот момент в дверь то ли поскреблись, то ли постучали. Это было характерное действие, предвещавшее появление переводчика группы арифа Салмана. Капитан подошел к двери, открыл ее, но переводчика в номер сразу не запустил.

— Салман, я попрошу тебя, спустись к выходу, спроси, кто и по какой причине выставил пост. Когда я уходил, поста не было. Сейчас два человека за дверью сидят. Может, им объяснили, кого следует опасаться…

— Я видел их и спросил, почему там двое. Раньше был только один Рашид, его убили. Пришла смена, обнаружили тело, увезли его, а на посту оставили двоих.

— Но когда я уходил, там вообще ни одного не было! — воскликнул Радиолов уже обеспокоенно.

— Видимо, вы, товарищ капитан, как раз уходили, когда часового убили. Его забросили за стойку, где раньше дежурная сидела.

Кто убил, и зачем убили — этого Радиолов спрашивать не стал. Ему и так все было ясно.

— Тревога! — едва слышно прошептал он в микрофон и поднял свой автомат стволом в потолок.

«Волкодавы» сразу сделались серьезными и поднялись. Они умели легко переходить от расслабленности к боевой форме. Оружие было у каждого под рукой, и все сразу вооружились. Стволы смотрели почему-то за окна и на закрытую дверь, словно оттуда ожидалось нападение.

— Когда вы уходили мыться, в номерах хоть кто-то оставался?

— Первой мылась группа из соседнего номера. Мы находились в своем, — сообщил Ласточкин. — Потом мы пошли. Они в своем номере нас ждали. К нам пришли, когда наши голоса через стенку услышали. Номера все время оставались закрытыми. Первая группа уходила, датчик движения в коридоре не срабатывал, звонка не было. И часовые среагировали бы на появление чужих. Они никого не пропустили бы.

— Я вот сейчас шел, датчик сработал? Лично я звонок не слышал.

— Нет, капитан. Датчик включается часовыми в коридоре, когда мы спать ложимся или куда-то уходим, — ответил старший лейтенант Опарин. — Я с часовыми разговаривал. Мне так объяснили. У них на стене выключатель.

— Выходим все в коридор. Вещи забираем… Опарин, проверить оба номера!

— Есть, проверить оба номера! — без проблем включился в дело старший лейтенант. — Рекомендую всем отойти к лестнице…

— Отходим к лестнице. Оружие в готовности!