Пуля убеждает с лету - Илья Деревянко

Нелюбин (с брезгливой гримасой): Конкретизируй!

Козломов: Я похищал для него малолетних девочек-блондинок. Кормил их, присматривал за ними, наказывал плетью за провинности. Мыл под душем и переодевал перед отправкой в спальню шефа. По выходе оттуда оказывал им медицинскую помощь. Прятал трупы умерших.

Нелюбин: Сколько всего девочек было похищено?

Козломов: Тридцать восемь.

Нелюбин: Нашими людьми освобождены десять. Где остальные?

Козломов: Сдохли. Шеф зачастую увлекался.

Нелюбин: А сам ты… «пользовался» девчонками?!

Козломов: Только умирающими. Шеф очень ревниво относился к своему гарему.

Нелюбин (сквозь зубы): Укажи места всех захоронений!

Козломов обстоятельно, подробно перечисляет. Закончив, умолкает и тупо таращится в потолок.

(На этом видеозапись обрывается. – Авт.)

– Нелюдь! Исчадие ада! – обычно непроницаемое лицо Логачева стало воистину страшным. – Умирающих девочек… «пользовал»… скот!.. Борис Иванович, заклинаю вас! Отдайте мне это существо!

– С какой целью? – поинтересовался генерал.

– Откачаю антидодом и сожгу заживо!

Нелюбин задумался. Очевидно, вспомнил собственные слова о «постепенном возрождении добрых средневековых традиций».[52]

– Кремационная печь? – спустя полминуты уточнил он.

– Именно!!!

– Гм… пожалуй, – по губам генерала скользнула хищная улыбка.

– Ну а смысл? – неожиданно вмешался я.

– Что-о-о-о?!! – Нелюбин с Логачевым одновременно посмотрели на меня. Первый с недоумением, второй – с оттенком презрения. Зато Рябов и Акинфиев сохранили олимпийское спокойствие. Очевидно, поняли мои мотивы.

– Изволь объясниться, Дмитрий!!! – хрипло потребовал седой богатырь. – Неужто ты стал… – он замолчал, стиснув зубы.

– Мягкотелым… – досказал за него я. – Нет, дружище, не стал! Просто любая жестокость должна быть оправданной с точки зрения целесообразности. А тут… Гм!.. Наша операция сверхсекретна, в первую очередь от коллег. Значит, о заживо кремированном капитане Козломове никто не узнает… кроме присутствующих. И обычная цель такого рода казни не будет достигнута.

– Прислужников дьявола мы сжигали живьем и в иных ситуациях, – глухо наполнил Нелюбин. (См. «Операция Аутодофе» и «Пленных не брать».)

– Правильно, – кивнул я. – Но… есть «но»! В тех случаях в определенные круги запускались соответствующие слухи, которые оказывали нужное нам воздействие. А сейчас… мы не можем допустить ни малейшей утечки! Поэтому повторяю: в чем смысл?! В наказании ублюдка Козломова?! Но в аду его ждут ужасающие, вечные муки, а нас… на Земле… дополнительная гадость во снах! Ведь все вы (даже железный Васильич) спите отнюдь не как младенцы. Уверен!!!

В потемневших глазах боевых товарищей я прочел полное подтверждение своим последним словам.

– Предлагаешь подарить подонку легкую смерть? – кисло осведомился Логачев.

– Нет! Хочу поджарить его на костре, но… с пользой для дела. (Поможет при захвате лагеря одноразовых!)

– Ничего не понимаю, – потерянно прошептал седой богатырь.

– Вспомни о «говорящих головах», – посоветовал я.

– ?!!

– Вы слышали о «Проэкторе»! – догадался Нелюбин.

– Совершенно верно! – подтвердил я.

«Проэктор» представлял собой новейшую, засекреченную разработку нелюбинских умельцев. Технических подробностей не знаю, но он каким-то образом показывал кино вживую. То есть не на экране, а прямо на местности. Представьте: в поле, в лесу, на крыше, на улице – вдруг возникало трехмерное изображение человека и начинало двигаться, говорить, жестикулировать и т. д. Эффект – потрясающий! Кроме того, изображение можно было увеличить раз в пять. А сам «Проэктор» свободно умещался в кармане. О серийном производстве речи не шло. Всего изготовили четыре или пять экземпляров…

– От кого, если не секрет? – на лбу генерала наметилась суровая морщинка.

– От меня! – рубанул Рябов. – Кстати, идея Дмитрия, без преувеличения, гениальна! Представьте – в лагере вдруг возникает огромный, горящий на костре Козломов и в промежутках между воплями начинает вещать: о преступлениях «А.О.», о судьбе, ожидающей курсантов, и так далее, и тому подобное… Всеобщая паника гарантирована!

– Речь смонтируем на компьютере, не проблема. Словесного материала для текста хватает. Но первичные съемки придется производить с натуры. Причем на медленном огне[53], – заметил Борис Иванович.

– Произведем, – криво усмехнулся я, – вместе с Петром. Он, помнится, хотел именно этого! Да и я… не белоручка…