Гарнизон не сдается в аренду - Евгений Костюченко

Вдоль трассы как грибы появлялись все новые и новые торговые точки, и Валька Ежик жил припеваючи, пока его «атаманов» не стали вдруг отстреливать невидимые враги. Конкуренты и коллеги, прослышав о такой напасти, дружно заявили о своей непричастности. Ежик был готов к любой войне и даже мог пойти на уступки. Но противник все не проявлялся, а в бюджете охранного предприятия пора было заводить отдельную статью: «ритуальные услуги для сотрудников». Наконец, Ежик сообразил, что однажды и сам может попасть под пулю. Поэтому он без колебаний продал свой «охранный» бизнес первому попавшемуся покупателю, уехал с остатками коллектива из города в область и вложил все трудовые сбережения в развитие грузовых автоперевозок.

В прежней жизни Ежик был майором Ежовым, комбатом. Поэтому в его фирме была почти армейская дисциплина, то есть единоначалие, бардак и пьянка.

— Здоровье совсем, братан, запустил, — пожаловался Ёжик. — Спину ломит, сердце останавливается, дыхалка ни к черту, уже на бабу залезть боюсь. Одна надежда на вашу баньку. Баня горячая есть хоть одна? Ну, ведь есть, я же чую дымок, а, Док? Ну, пусти меня на пару часов, ты ж меня знаешь!

— Э, что такое пара часов, — махнул рукой Доктор Керимов. — Сто двадцать минут вас устроит?

— Никаких проблем, — сказал Ежик и махнул водителю, подзывая к себе. — Сделай нам с Косым баньку на две персоны. Венички запарь дубовые. А мне бы с Боссом надо перетереть. Перетереть надо бы с Боссом.

— Гранцова нет, — сказал Керимов.

— Нету? А что случилось?

— Отлучился по делам.

— Отлучился? Но у него все в порядке?

— Конечно.

— Значит, нету. — Ежик задумался. — Да нет, все равно мыться-то надо. Давай так. Мы в бане посидим, а ты сразу организуй мне Босса, как только он возникнет.

— Зачем он вам? Может, я могу его заменить?

— Э нет, — мрачно сказал Ежик. — В этом деле его никто не заменит. Даже ты, братан.

Доктор Керимов принес в баню стопку простыней и полотенец, бросил в дубовую кадку пару веников и залил их кипятком. Пока Ежик и водитель раздевались, он покрыл стол свежей клеенкой, расставил чашки и вскипятил воду в электрочайнике. Обычно Доктор выступал яростным противником чая в пакетиках, сравнивая такое чаепитие с безопасным сексом. Но сейчас, обслуживая гостей на скорую руку, он достал из шкафчика коробку пакетированного чая.

На этом его функции закончились. Теперь два часа гости будут наслаждаться теплом и уютом.

Доктор Керимов прохаживался перед воротами, напряженно прислушиваясь и поглядывая на часы. Рыжая собака подбежала к нему, вильнула хвостом и вопрошающе заглянула в глаза.

— Иди, иди, не мешай думать, — отмахнулся от нее Керимов.

Подумать было о чем. Все, что рассказал Гранцов, не казалось ему таким уж невероятным. В последнее время никто уже не удивлялся сообщениям о загадочной смерти или исчезновении людей. Удивляет только, что это может произойти с тобой. Или с твоими близкими. Кого-то убивают из-за больших денег, кого-то из мести. Но нас-то — за что?

Доктор Керимов верил, что в жизни все закономерно. И главным законом является закон любого кабака — за все надо платить. И если ты живешь слишком хорошо, за это придется расплачиваться. Рано или поздно, но придется.

Логика подсказывала, что опасность нависла над всеми, кто работал на базе. Наверно, кто-то решил, что мы тут слишком хорошо живем.

А ведь так оно и есть, размышлял он. Красивое чистое место. Огромная жилплощадь. Из окна — вид на воду. Работа нетрудная и приятная сама по себе, а ведь за нее еще и деньги платят. При этом полная независимость. Свободный рабочий график. Никакого начальства, если не считать Поддубнова. А все прочие начальнички, приезжая сюда, вместе с мундирами и дорогими костюмами снимают с себя и грязную корку власти, превращаясь в простых распаренных мужиков. И ведь они по-настоящему благодарны нам за эти несколько часов покоя и радости. Нет, мы тут живем слишком хорошо, заключил Доктор Керимов. Такое счастье не могло продолжаться слишком долго.

Он оглянулся. Непроницаемый лес за колючей проволокой показался ему враждебным. Доктор Керимов почему-то вспомнил, как в Черном январе он стоял со своими студентами в живом кольце на бакинских холмах. Народный Фронт согнал туда людей, чтобы не пропустить в город войска, которые бесконечной дымящей колонной стояли на шоссе. Он вспомнил странный шелест в воздухе. Это были пули, но понял он это слишком поздно, когда за спиной уже начали кричать и падать на землю его первокурсники, которых он сам вывел сюда из аудитории.

Наверно, чувство вины перед погибшими мальчиками и погнало его прочь с родины. Ведь он обязан был разделить участь своих воспитанников. Он обязан был умереть вместе с ними. Но они оказались сначала в переполненном морге, а потом в Аллее Мучеников на городском кладбище. А он просто убежал подальше от войны. Неужели война догнала его здесь, в мирном лесу?

«Завтра меня убьют, — подумал Доктор Керимов. — Пойду на почту, и там меня убьют».

Странно, но эта мысль пришла так легко и просто, словно смерть была чем-то обыденным и не столь уж тяжелым. Словно визит к зубному. Даже нет, не так. Словно визит в библиотеку с книгами, которые ты из-за лени или по забывчивости задержал у себя на несколько лет. Но вот ты, наконец, решился, собрал их в стопку и пошел навстречу разгневанным ядовитым фуриям, которые столько лет пугали тебя штрафами, взывали к совести и грозились донести в партком. Осталось только переступить порог, отдать им эти ненужные книжки и облегченно уйти.

«Куда уйти?» — спросил он себя. Куда собрался, дорогой? А девочек своих на кого оставить хочешь?

Девочки. Жена и две дочки. Вот ради чего он бежал от войны. И неужели он так просто сможет бросить их?

Ему стало немного стыдно, когда он понял — никакой почты завтра не будет. Пускай Гранцов думает, что хочет, но Доктор Керимов завтра на почту не пойдет.

А если кому-то очень надо, чтобы одним Керимовым стало меньше, то пусть он сам сюда придет. «Здесь и разберемся», — сын гордого Кавказа надменно вскинул голову.

«Или, по крайней мере, успеем спрятаться», — скромно добавил он, оглядываясь.

Когда из «ситроена» выбрался Поддубнов с перебинтованной головой, Керимов даже не удивился.

— Так и знал, — сказал он. — Так я и знал, что этим все кончится.

— Все только начинается, — сказал Гранцов. — Только давайте больше не будем зевать, спать на ходу.

— Кто спал? Я спал? — обиделся Поддубнов. — Бутылка-то в тебя летела! Я и не видел ее, заразу.

— Виноват, — засмеялся Гранцов.

— Нет, это я виноват, — сказал Керимов. — Зачем вас отпустил? Такие дела делаются! А вы гулять поехали. Как дети, честное слово.

— Не сердись, брат, — Гранцов обнял его за плечо. — Мы были на разведке и все разузнали, это раз. Второе, мы договорились с милицией, Железняк нас подстрахует завтра. И в-третьих, мы познакомились с твоими друзьями. Маро зовет нас всех в гости. Поехали?