Куплю чужое лицо - Сергей Дышев

И вдруг мне показалось, что я услышал голос Пат. Еле сдержался, чтобы не ворваться в покои, разметав похотливое окружение. Она здесь – и это было наградой за все мои муки и прегрешения. О том, что она может отказаться от меня, отвергнуть зыбкое счастье на краю пропасти, которое предлагал ей, я даже не помышлял.

Она вышла на крыльцо вместе с какой-то девушкой. Пришлось затаиться в кустах, как сексуальному злоумышленнику. Они молчали, я слышал их дыхание и шелест шелковых халатиков. Маленькие женщины-куколки, волосы туго спеленаты на затылке, губы ярко накрашены. Вышли подышать свежим воздухом, обсудить свои маленькие проблемы или тихо помечтать о несбыточном счастье. Пат что-то сказала, прожурчал ее голос, и у меня екнуло сердце. Девушка ответила и вскоре ушла. Пат осталась одна.

И вдруг меня как пронзило: что я творю! Не вмешивайся в ее жизнь, не взламывай сумрачной силой устоявшуюся судьбу наложницы тайского хана. Будда предопределил линию ее жизни, она такая, как есть на этой далекой земле, под этим сказочным небом, в этот отрезок времени. Я же в это мгновение – сгусток отрицательной энергии, зло, которое ломает равновесие, внедряется, взрывает энергетическую гармонию. Я – Хаос. Фамилия у меня такая…

Пат спустилась с лестницы, остановилась в пяти шагах от меня. Она сложила руки в ладонях, что-то прошептала, вздохнула, повернулась и медленно пошла к бассейну. Там она сбросила на траву кимоно, оставшись обнаженной, ступила на бордюр и, красиво изогнувшись в воздухе, нырнула; долго плыла под водой, появилась в противоположном конце бассейна; ухватившись за поручни, быстро вышла из воды. Цветные огоньки на мгновение осветили ее изящное тело. Я, к сожалению, не успел присоединиться. Она же, накинув халат, направилась к дому, не догадавшись о моем существовании.

Я – Хаос. И оттого мне так жалко стало себя, что даже запершило в горле. Не пил часа четыре, глотка стала сухая, как пятка пустынника. Я невольно закашлялся.

– Кто там? – встревоженно спросила Пат.

– Это я, Володя, – с трагизмом в голосе прошептал я.

– Ты?! – Она изумленно распахнула глаза. – Как ты пробрался сюда, зачем?

Девочка-шалунья, восточная загадка, невеста ночи, принцесса порока, обрадуйся же, наконец!

– Да вот, водички зашел попить.

– Уходи немедленно, а то тебя убьют. Сейчас сюда придет Лао со своими бандитами.

Она тревожно оглянулась.

– Он-то мне и нужен… Здесь охрана есть?

– Есть. Он только что приехал и ужинает на втором этаже. Там у них пост наблюдения… Я не знаю, что мне с тобой делать.

– Для начала пригласи меня в гости.

Она всплеснула руками.

– О чем ты говоришь! Это тюрьма… Мерзавец Лао издевается надо мной. Он настоящий садист. Он ничего не может, пока я не начинаю кричать от боли. Это продолжается часами… Когда-нибудь он убьет меня и выкинет в океан, чтобы меня съели акулы. А я не хочу…

Ее начало трясти.

– Пройди вперед и выключи свет, – приказал я.

Она повиновалась. Оказывается, я был меньшим злом в ее несчастной жизни.

Когда цветные окна погасли, я осторожно ступил на крыльцо. Шаг мой был тихим, как у храброй рыси, но сердце подводило – барабанило, как на параде. Пат протянула мне в темноте свою прохладную ручку, я схватил ее, как путеводный компас. Приключения продолжались.

Она довела меня до двери и подтолкнула вперед, а сама вернулась и включила свет в холле.

Послышался недовольный женский голос, скрипучий, как ключ в старом замке. Пат что-то резко ответила, вошла за мной в комнату, поспешно прикрыла дверь. И тут ее независимый вид как рукой сняло, она с шумом перевела дух и через мгновение была в моих объятиях.

– Что ты сказала ей?

– Это хозяйка. Я сказала, что выключатель барахлит. Она нас не видела, у нее своя комната… Что же делать?! Лао вот-вот должен появиться. Он всегда приезжает по пятницам и велел подготовить меня к ночи.

– Дай мне, пожалуйста, воды. – Я кивнул на холодильник.

– Да, прости, ты ведь за этим приехал, – произнесла она растерянно, без тени иронии.

Баночку сока я осушил в три секунды и попросил еще. Пат протянул мне большую бутылку.

Вдруг раздался стук в дверь. Пат побледнела, заметалась.

– Это он!

Но послышался голос хозяйки. Я прыгнул на подоконник, задвинул занавеску.

Вошла толстуха и нудным голосом стала что-то выговаривать. Пат соглашалась, послушно кивая. «Вот прыгнуть бы сейчас на нее, подобно бабуину с пальмы», – помечталось мне. Бабка тут же бы околела от страха.

Из всего разговора я понял только «Лао».

Хозяйка продолжала брюзжать, а Пат вдруг топнула ножкой, тоже что-то сказала насчет Лао и буквально вытолкала ее.

– Старая дура, – сказала Пат, закрыв дверь на ключ. – «Ты готова, ты готова к приходу господина Лао?» Спросила, что это тут за странный запах. А ей сказала, что пожалуюсь Лао, потому что мешает мне настроиться для любви и тогда ей самой придется ублажать господина.

– Так мы и поступим: отдадим ему толстуху.

– Тихо, – вдруг замерла Пат, глаза ее округлились от страха – насколько могут округлиться у тайки. – Идет! Боже, что сейчас будет… Ты будешь убивать его? – Она снова стала метаться. – Я не знаю, куда тебя спрятать. Иди в ванную комнату.

– Там слишком сыро. Я предпочитаю пуховые постели.

Ни разу в жизни не спал в ботинках в постели. Был у меня молодой боец из глухого туркменского кишлака, пастух, так вот, он спал не раздеваясь. Считал неприличным.

Я погрузился в перо; Лао, оказывается, был неженкой. Пат накрыла меня одеялом, забросала подушками. Бутылку с водой я взял с собой, чтобы сладко, по-младенчески посасывать. В дверь уже стучали.

«Интересно, протрезвел ли мерзавец Вилкин, чтобы продать меня в очередной раз Лао?»

– Ты, кошка сиамская, почему так долго не открывала? – с порога набросился Лао. Он говорил по-английски, так как по-тайски едва изъяснялся.

– Я от старухи закрылась. Она ко мне пристает, господин. Мне кажется, что она лесбиянка.

Лао расхохотался.

– О-о, какие тут у вас секретики. Ты скучала по мне?

– Да, господин Лао. Вы так редко приезжаете ко мне.

– Всю неделю я думал, что бы нам еще такое вытворить. И я придумал, это будет для тебя моим сюрпризом. Это будет фантастика с элементами мазохизма…

– О-о, господин!

Я прел под одеялом, слушал эту мерзость и запивал ее сладкой водичкой. Лао пыхтел, как мартовский конь.

– Быстрей раздевай меня. Теперь – в душ! Я хочу побыстрей смыть грязь города, который носит твое имя. Паттайя, ты у меня будешь сегодня верещать особенно звонко и задушевно, как колокольчик. Кстати, ты выполнила мое задание, маленькая негодяйка? Я тебе приказал придумать что-нибудь пикантное. Иначе я буду сечь тебя до исступления…