Зона для Сёмы–Поинта - Виктор Доценко

И уже на следующий день в камере Сереги Младого, за богато накрытым столом, собралась незапланированная воровская сходка. Сбор произошел по просьбе Смотрящего города: Сани Омского. На этой сходке присутствовали: сам Саня Омский, Смотрящий пересыльной тюрьмы, его брат — Серега Младой и двое коронованных Воров из самой столицы — Юра Пега и Хабаровский Джем.

Нужно отметить, что двое, перечисленные последними, приехали не специально ради этой сходки, а просто потому, что их пригласил Саня Омский, у которого они находились в настоящее время в гостях, параллельно решая серьезные дела своих регионов, связанные с Сибирским регионом.

Один из них был очень уважаемый Вор в законе — Юра Пега. Под его неусыпной заботой находился довольно большой район Подмосковья. И главной его головной болью было несколько десятков бензозаправочных станций: первые коммерческие АЗС, появившиеся в Подмосковье. Они каждодневно и бесперебойно требовали заполнения своих хранилищ топливом разных сортов. Именно с этой головной болью Юра Пега и навестил Саню Омского, чтобы как раз и договориться о бесперебойном снабжении бензозаправочных станций на подотчетной ему территории.

Вторым из коронованных криминальных особ был Хабаровский Джем. Не трудно догадаться, что он представлял Дальневосточный регион страны, но проживал и руководил им из Москвы. С Саней Омским его связывала давняя дружба: еще с зоны Соликамска, где они вместе тащили свой срок. Именно Хабаровский Джем вместе с Васей Бриллиантом и явились инициаторами подхода молодого Александра воровскому сообществу. Если до этого подхода они общались друг с другом время от времени, то после успешного коронования Александра в Вора в законе они стали видеться чаще и плотнее.

Автор еще раз поясняет, что «подходом» воровское сообщество называет процедуру представления воровской семье нового кандидата на звание Вора в законе. Сначала воровской сходке новичка представляет, то есть «делает подход», какой‑нибудь Вор в законе. Потом воровское сообщество лично знакомится с новичком, задавая ему любые вопросы, на которые он обязан правдиво ответить. И если ни у кого не возникает сомнений по поводу новичка, его коронуют в Вора в законе.

Сейчас у Хабаровского Джема не было особых проблем личного характера, которые нужно было бы решать с Саней Омским, И потому он, во–первых, просто приехал, чтобы повидаться со старым приятелем, во–вторых, за компанию с Юрой Пегой, с которым, в свое время, тоже парился на одной командировке, где и сдружился, и уже, в–третьих, чтобы выполнить просьбу одного московского криминального Авторитета — Толика- Гашиша. Ему Хабаровский Джем обещал, что во время поездки в Сибирь попробует переговорить с Саней Омским: может, тот в свою очередь помирит Лешку–Артиста с Серегой Младым. Правда, при этом заметил, что никаких гарантий давать не собирается.

Хабаровский Джем, конечно же, знал о противостоянии Лешки–Артиста и младшего брата Сани Омского и был, разумеется, всецело на стороне последнего, но отказать впрямую Толику–Гашишу, как человек осторожный, не мог.

Всем было известно, что Хабаровский Джем был очень и очень осторожным Вором и никогда и никому не давал обещаний твердо, без каких‑либо оговорок: его обещания озвучивались настолько витиевато, что при расставании его собеседник не знал, что и думать. Вроде бы ему и не отказал Хабаровский Джем, но и твердого «да» не сказал.

С Толиком–Гашишем Хабаровского Джема ничего не связывало, кроме обычного знакомства: вроде бы и говна не делали друг другу, но и ничего хорошего не было ни в прошлом ни в настоящем.

Автор не раскроет секрета, напомнив уважаемому Читателю, что в любом сообществе к человеку, который часто обещает и не всегда выполняет свои обещания, относятся много хуже, чем к человеку, который никогда не обещает, но иногда все‑таки что‑то делает.

Кроме того, Автор хочет кое‑что пояснить в отношении появляющихся в его произведениях героев. В основной своей массе все эти герои — плод воображения Автора, но бывают редкие исключения, когда какой‑то из героев имеет своего реального прототипа в реальном мире.

Именно таким героем является и Хабаровский Джем…

Его паспортные имя и фамилия — Евгений Васин. Он родился в тысяча девятьсот пятьдесят первом году. Еще молодым его короновали в Вора в законе и стали называть Хабаровским Джемом, хотя его родным городом был Комсомольск–на–Амуре. К одному из своих дней рождения он попросил Наталью Штурм написать песню о своем любимом городе. И на праздновании Дня города Наталью Штурм восемнадцать раз заставляли повторять в живую эту песню.

Если попытаться сравнить Хабаровского Джема с кем‑нибудь из легендарных личностей в воровском сообществе, то сразу возникает имя Отарика Квантришвили. Его называли Крестным отцом Москвы, а Евгения Васина — Крестным отцом Дальнего Востока.

Они и внешне были очень похожи: оба представительные, крупные. Отарик был чисто кавказской внешности, а Хабаровский Джем — настоящий представитель русского мужика.

Хабаровский Джем обладал целым рыболовецким флотом: он имел более десяти судов, которые охранялись в походах отлично вооруженными катерами. Он много занимался благотворительностью: строил церкви, детские дома, помогал всем, кто нуждался в его помощи. Именно поэтому его уважали разные слои общества: от простых людей до людей искусства, политиков и государственных деятелей.

При жизни Хабаровский Джем часто говорил, что он не умрет естественной смертью, а его убьют свои же, близкие ему люди. И настолько уверовал в это, что абсолютно пофигистски относился к своему здоровью: нещадно много курил, был невоздержан к алкоголю.

Евгений Васин ошибся: через несколько лет после коварного убийства Отарика снайпером из винтовки с оптическим прицелом, когда тот выходил из Краснопресненских бань, в две тысяча первом году Евгений Васин умер от рака легких.

Автор уверен, что количество людей, приехавших проводить в последний путь ушедшего из жизни человека, весьма красноречиво говорит о том, каким покойный был при жизни?

Чем больше людей провожают тебя в последний путь, тем более уважаемым человеком ты был при жизни.

Отарика провожали тысячи и тысячи людей со всего постсоветского пространства, среди которых были и политики, и артисты, и, конечно же, Воры в законе. Говорят, что и последние проводы Хабаровского Джема, по количеству провожавших людей и по шествию лиц, известных всей стране, весьма напомнили всем присутствующим похороны Отарика.

Что же касается отношений Лешки–Артиста и Толика–Гашиша, то у них были очень серьезные дела, завязанные на доставках наркотиков и на больших потоках денег, связанных с оборотом этих же наркотиков.

Приехав в столицу Сибири, Хабаровский Джем, как и подобает настоящему рачительному хозяину и просто умному человеку, не стал терять время даром. Он старательно прислушивался, приценивался, присматривался, чтобы в будущем, если понадобится что‑либо для себя и своего региона в Сибири, не плавать в возникших вдруг вопросах, а быть в курсе любой проблемы, связанной с Сибирью и сибиряками.