Зачистка территории - Илья Деревянко

– Так поступлю с каждым беглым щенком! Гы-гы!!! – объявил Анатолий Тимурович перепуганным воспитанникам.

Ночь напролет Катя с Петей вспоминали Гену, однако в конечном счете, невзирая на страх, решили попытать счастья. Будь что будет!!!

В половине четвертого утра они, окончательно оговорив детали, на цыпочках спустились по лестнице, вышли во двор и... внезапно столкнулись с пятью мужчинами в масках.

– Тихо! – прошептал один из незнакомцев, прижимая палец к губам. – Мы из СОБРа! Лобкович дома?

Петя кивнул.

– Где именно?

– В спальне, на втором этаже, – еле слышно сообщила Катя.

– Прекрасно! – удовлетворенно потер ладони другой мужчина. – Лобковича мы сейчас арестуем. Больше вы его никогда не увидите! Клянусь! Вот возьмите, – он протянул детям четыре сотенные купюры. – Доберетесь до Н-ска... но одна просьба, вернее, приказ! Отправляйтесь в город не раньше середины дня. Мы еще должны забрать Фоменкова за те же преступления!!!

«А все-таки есть на свете справедливость!» – с восхищением подумали сироты.

* * *

В эту ночь господина Лобковича терзал длинный, беспрерывный, кошмарный сон. На покрытой наждаком площадке черные, красноглазые, злобно гогочущие демоны играли голым Павлом в футбол. Вместо ворот они установили две громадные, пышущие жаром печки. Причем вратарей у бесовских «ворот» не было. В результате завывающий дурным голосом Лобкович ежеминутно попадал то в одну печь, то в другую. Плюс дерущее кожу скольжение по наждаку. Плюс мощные пинки чертей-«футболистов». В общем, жуть!!! Вдосталь поиздевавшись над журналистом, бесы скрутили его колючей проволокой, приговаривая: «Теперь займемся говнюком по-настоящему!» Лобкович забился в отчаянных попытках освободиться, заорал пуще прежнего, проснулся и... увидел нескольких людей в масках, стоящих около кровати. Не до конца опомнившийся Павел поначалу принял их тоже за демонов и обмочился со страху.

– И-и-и! – пронзительно взвизгнул он.

– Не спится пидорасу, – сказал первый «демон» с бельевой веревкой в руках.

– Небось совесть мучает! – насмешливо фыркнул второй.

Третий молча приблизился и без замаха резко рубанул Лобковича ребром ладони по шее. Журналист потерял сознание...

* * *

Бесчувственного Лобковича крепко связали, заклеили рот скотчем, погрузили в багажник и не мудрствуя лукаво привезли туда же, откуда выезжала «группа захвата», но не на саму дачу Горелкина, а в окрестный лес к небольшому болотцу. Вышвырнув журналиста из багажника, Кононов взял у Калмыкова финку, развел маленький костер и, дождавшись углей, положил на них лезвие ножа.

– Когда сталь раскалится добела, я прижгу тебе некоторые болевые точки, – любезно объяснил он суть приготовлений серому от ужаса Лобковичу. – Болевой фактор вытеснит из твоей башки все посторонние мысли. Ты не сможешь врать!

– У-бу-бу-му-у-у!!! – жалобно простонал Павел.

– Пидор хочет нас заверить, что и без пыток расскажет чистую правду, – недобро усмехаясь, «перевел» Андрей Белецкий.

– Убу-бу!!! Убу-бу!!! Убу-бу!!! – поспешил подтвердить журналист.

– Ой ли? – усомнился Игорь.

– Убу-у-у-у-у!!! – На глазах Лобковича выступили слезы.

– Ладно, – смилостивился спецназовец, – но не дай бог вздумаешь хитрить!!!

– Ы-ы-ы-ы!!! – Богатой мимикой потного, дрожащего лица Лобкович продемонстрировал абсолютную лояльность и готовность к плодотворному сотрудничеству.

Капитан ГРУ сорвал скотч с его рта:

– Нас интересует твой хозяин Печорский Иосиф Натанович. Ты обстоятельно, с полной откровенностью ответишь на заданные мной вопросы. Если я заподозрю тебя во лжи – не обессудь! – Игорь указал пальцем на раскаленное лезвие финки, по-прежнему «греющейся» на углях. Журналист незамедлительно нагадил в штаны. В воздухе запахло свежим дерьмом.

– Ну-с, засранец, приступим! – гадливо заткнув нос, процедил Кононов...

Павел «исповедовался» взахлеб, брызжа слюной, он назвал адреса Н-ской квартиры и загородной виллы Печорского, пространно описал системы сигнализации, схему организации охраны. Перечислил автомобили, которыми пользовался финансовый магнат (с указанием марок, цвета, годов выпуска и даже номеров!)... Кто именно является инициатором резни, Павел не знал, однако в причастности к этому своего босса нисколько не сомневался, поскольку программу «О-го-го!» и определенной направленности статьи ино-гда начинали готовить до того, как в городе происходили те или иные события!!!Иосиф Натанович заранее давал пресс-секретарю конкретную установку, Лобкович шустро стряпал очередное «разоблачение», щедро сдобренное плосковатыми остротами, а имена людей, случайнопогибших за компанию с основными фигурантами событий, и некоторые мелкие детали произошедшего он получал от шефа уже непосредственно перед выходом «О-го-го!» в эфир или перед сдачей почти законченной статьи (со специально оставленными пробелами) в печать. Наконец запас знаний Лобковича иссяк. В лесу тем временем окончательно рассвело. Солнце щедро позолотило верхушки деревьев. Звонко щебетали проснувшиеся птицы. От болота тянуло затхлой сыростью склепа...

– Он твой, Володя, – обернулся Игорь к Грузинову.

– Выкладывай, козел, домашний адрес сутенера Фоменкова! – свирепо прорычал Гиви.

– Улица Парковая, дом тринадцать, квартира одиннадцать!!! – шепелявой скороговоркой выпалил Павел.

– Ишь ты! Недалеко от моих родителей! – удивился гэрэушник.

– Когда он отправляется на работу? – Грузинов пнул Лобковича ногой в бок.

– В в-восемь ут-тра! – охнув от боли, выдавил журналист.

– Еще успею! – взглянув на часы, пробормотал Владимир, взял нож и воткнул в левый глаз Павла. Господин Лобкович умер мгновенно. Калмыков с Андреем подняли труп за руки и за ноги и, раскачав, швырнули в середину болота. Трясина засосала останки извращенца на удивление быстро, буквально проглотила, словно давным-давно дожидалась этого момента.

– Неплохо бы отдохнуть пару часов! – устало зевнул Кононов.

Никто не возражал, кроме Грузинова.

– Я к Фоменкову! – заявил он.

– Помощь нужна? – спросил Белецкий-старший.

– Спасибо! Сам справлюсь! – вежливо отказался Гиви...

* * *

В ночь с 23 на 24 мая 1999 года Анатолий Тимурович не спал. Накачавшись под завязку наркотиками, господин Фоменков «творил». Новый «научный труд» академика-сутенера назывался «Как это было». На сей раз наркоман решил взяться за расстрелянного большевиками русского царя Николая II и с жаром доказывал, будто бы тот являлся одновременно «Чингисханом, английским премьер-министром Уинстоном Черчиллем и французским писателем Александром Дюма, автором романа «Три мушкетера». Более того, по версии Фоменкова, Государь-император, оказывается, вовсе не погиб вместе с семьей летом 1918 года в Екатеринбурге, а поступил на службу в Красную Армию и в период Великой Отечественной войны прославился под именем маршала Жукова. Сын же Николая II, царевич Алексей, правит сейчас Ираком и зовется Саддамом Хусейном!!! Свои шизофренические бредни Анатолий Тимурович (в далеком прошлом преподаватель математики в средней школе) сопровождал многочисленными заумно-бессмысленными алгебраическими выкладками, способными довести до инфаркта любого мало-мальски нормального математика, и уверял, что они – неоспоримое доказательство его правоты.