Парад кошмаров - Сергей Зверев

В любое время года утро в тропическом лесу наступает почти мгновенно. Только что вокруг еще стояла кромешная тьма, и вдруг уже все окружающее пространство заполнено утренним светом. Уже несколько дней подряд пленники просыпались вместе с рассветом, напоминавшим им о том, что они находятся не дома в уютных квартирах и не в каком-нибудь комфортабельном курортном отеле. Реальность вокруг них была гораздо более суровой. И гораздо более вонючей.

Но однажды узников разбудили еще до рассвета.

– Литтл-виновитш! Литтл-виновитш! – раздался в темноте усиленный мегафоном громкий голос. – Вэйк ап![4]Литтл-виновитш!

– Слышь, Лева, вроде бы тебя зовут! – испуганно тронул его за плечо Коля Сивый. – Хотят чего-то… Давай, поднимайся!

– Да отвали ты! Слышу я!

Сверху пленников осветил слепящий свет фонаря.

– Ну, что вам от меня надо? – смело, как ему казалось, крикнул в сторону охранников Лева. Того, что происходило наверху, снизу видно не было. Только яркий свет фонаря бил оттуда прямо в глаза.

– Литтл-виновитш! – звучало из мегафона. – Лифт ап![5]

На дно ямы опустился толстый канат с веревочной петлей на конце.

– Ну, все, ребята! Меня куда-то забирают! – упавшим голосом проронил Лева.

– А почему тебя? Что они с тобой сделают?

– Ну, надеюсь, что не расстреляют! – уже бодрее заявил Литвинович. – Держитесь здесь, ребята, без меня! Я им не поддамся!

Он просунул ноги в петлю и сел в нее, как акробат в цирке. Тюремщики убрали фонарь и потащили канат наверх. Лева стал перемещаться вертикально, переставляя ноги по «стенам камеры» – тесно вбитым вокруг ямы бамбуковым кольям. Когда он добрался до самого верха, бородачи помогли ему перевалиться через острые верхушки кольев на другую сторону. Затем, по-видимому, пленника увели куда-то далеко – наступила тишина. Небо над джунглями посветлело – наступало новое утро.

* * *

Казалось, что Левы Литвиновича с ними нет уже давно. Оставшимся в яме узникам в голову начали лезть различные дурные мысли.

– Вот, сейчас нас всех по одному отсюда повытаскивают – и все! – мрачно заявила Клавочка.

– Что – «все»! Наоборот, все хорошо! Возможно, им уже выкуп за нас передали, – сказал Михаил Шавловский. – Мы на свободу скоро выйдем!

– Ага, размечтался! – осадил его Николай. – Чего ж они тогда одного Левку куда-то потащили?

– Ну, Левкин отец самый богатый… – предположил Шавловский. – Вот своего сынка в первую очередь и вызволил. А нам еще… придется тут посидеть. Может быть, и до зимы.

– До какой зимы? Уже зима! Сколько мы уже здесь сидим! – Клавочка снова заныла. – Будем торчать тут… до старости! Если не помрем раньше!

– Ну, опять ты… Надоела уже… Блондинка… Только четыре дня прошло! Четыре дня! Понятно? Сегодня только пятый день, как мы здесь находимся! – сквозь зубы проворчал Коля Сивый, не сводя злобного взгляда с «королевы московских тусовок», потерявшей в грязной яме большую часть своего прежнего обаяния (достигнутого главным образом с помощью модельеров, гримеров и визажистов).

– Ты опять, гомик вонючий, на меня бочки катишь?

– Да ты возьми и себя понюхай, красотка! Это еще вопрос, кто из нас сейчас сильнее воняет!

Возможно, что после таких слов словесная перепалка перешла бы в настоящую драку, но тут сверху раздался шум. Лева Литвинович, сидя в веревочной петле, спускался обратно на дно ямы. Не успел он опуститься до самого низа, как трое остальных пленников кинулись к нему с вопросами:

– Ну что? Тебя не били? Что они говорили?

В ответ Лева промолчал. Он вылез из петли, которая тут же была втянута обратно, потом потянулся, размял кости и улегся на циновку из тростника. Товарищи по несчастью столпились вокруг него. Лева начал говорить лишь спустя несколько минут:

– Смотрите, обоих охранников сейчас нет на месте. И только что их тоже здесь не было. Они были там, где меня допрашивал этот таинственный сикх, их главарь.

– Что он хотел от тебя? Что сказал? Когда нас выпустят? – нетерпеливо загалдели приятели Левы.

– В общем, такое дело, ребята, – Лева снова замолчал, словно бы что-то обдумывая. – Я понял, что у наших похитителей появились какие-то проблемы. В ближайшее время они нас отсюда точно не выпустят. То ли спецслужбы перехватили их переписку с нашими родными, то ли уже кто-то вышел на их след… Нужно срочно убегать отсюда, понимаете?

– Ну и как ты собрался убегать? На крыльях? А может, попробуешь сделать подкоп? Или тебе кто-нибудь сверху сбросит веревочную лестницу? – скептически поинтересовался Коля Сивый.

– Вон, видите лиану? – Лева показал на толстую лиану, свисавшую с загородки из бамбуковых кольев. – Если Миша встанет к стенке, а ты, Коля, залезешь ему на плечи, я попробую залезть на вас и забраться как можно выше, ухватиться за эту лиану и подтянуться до самого верха. Обоих охранников наверху сейчас нет – нужно спешить. Другой такой шанс нам может и не выпасть.

– Ага, ты-то убежишь, а нас – того… – сказал Миша.

– Что «того»? Ничего они вам не сделают!

– Отомстят как-нибудь! – покачал головой Терминатор.

– Да наоборот! Вас только больше беречь станут! Деньги-то им хочется с наших родителей получить! Будут охранять… и, может быть, даже условия здесь улучшат… – Лева брезгливо покосился на стоящее в стороне пластмассовое ведерко.

– Ладно, давай убегай, – согласился Миша. – Но вот как это получится? Это что – вот этот… – Он презрительно указал на визажиста. – Этот тип мне на плечи залазить будет?

– Кончаем, ребята, не нужно сейчас личных антипатий! – деловито заговорил Лева. – Сейчас главное – осуществить побег! Забудем ссоры и обиды!

– Ладно, ты! «Голубой щенок!» – бросил Михаил Николаю. – Давай, становись мне на плечи, только… руками своими за лицо меня не хватай! – Культурист презрительно сплюнул и повернулся к бамбуковому ограждению.