Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

Уверенный в том, что бандит еще долго не будет представлять никакой опасности, Филиппов шагнул через порог. На шум и крик развернулся бритый наголо крепыш. Антон опустился на одно колено. Удар кулака в пах заставил громилу согнуться так, что он ударился лбом в его плечо. Антон тут же выпрямился и пригвоздил его к полу, двинув в основание черепа локтем. «Выздоровевший» Шаман, не поднимаясь с кушетки, подтянул колени к животу и ударил ногами в грудь уже немолодого мужчину, который говорил с Джином. Тот врезался спиной в стену. Кожаная кепка слетела с наполовину облысевшей головы. В это время вбежал Гайрбек. Но для него просто не осталось работы. Совсем еще юного ингуша, который бросился к шкафу, отправил в нокаут Джин. Бил не сильно, однако бедняге хватило. Пролетев через всю комнату, тот рухнул в угол и больше не шевелился.

Джин с Шаманом стали сноровисто обыскивать лежавших на полу бандитов, скидывая на уже пустую кушетку пистолеты и ножи.

– Кто вы? Зачем пришли? Почему вам надо было обманывать меня? Вы решили свести счеты с Саидом? Но зачем это делать здесь? – причитала перепуганная Фатима, медленно пятясь к дверям, ведущим в дом.

– Мы его сюда не приглашали. – Антон вплотную подошел к женщине: – Так что благодарить за испорченный вечер он будет тебя, а не нас. Зачем ты сообщила ему о нашем приезде?

– Таковы правила, и не я их устанавливала, – Фатима отвернулась.

– Ну, а мы, вообще, без правил работаем, – спокойно ответил Антон и огляделся по сторонам. Бандиты с трудом приходили в себя. Кто-то стонал, кто-то пытался перевернуться на бок.

– Вы даже не представляете, что теперь начнется! – Фатима сжала кулачки в резиновых перчатках. – Эти люди найдут вас. Половина из них – тоже чеченцы.

– А вы уверены, что мы их сейчас не начнем расчленять здесь же, на вашем столе? – насмешливо спросил Антон. – Только не скальпелем, а топором.

– Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело, женщина? – не выдержал Джин. Он связал бинтом за спиной руки последнему бандиту и устало опустился на кушетку.

Антон вынул снимок Заремы и протянул Фатиме:

– Меня интересует все, что связано с этой красавицей.

– Но я впервые вижу ее, – с возмущением ответила Фатима. Однако от внимания Антона не ускользнуло, как изменился ее взгляд. Мгновения хватило, чтобы понять, она видела Зарему и знает ее.

– Кто из этих уродов был за главного? – спросил Антон, заранее зная ответ.

– Вот он, – Джин ударил носком ботинка по ноге лысого. – Саидом зовут.

– Кидайте его на стол, штаны до колен спустить, – приказал он.

Офицеры-чеченцы подхватили главаря банды и грубо бросили на стол. Коротышка охнул от боли в связанных за спиной руках.

Шаман перерезал ему брючной ремень, спустил, как приказал Антон, до колен брюки.

Мужчина окончательно пришел в себя.

– Как твое имя? – спросил Джин.

– Саид…

– Нехорошо ты поступаешь, Саид, – цокнул языком Джин. – Мы гости, соседи ваши. Где это видано, чтобы ингуши чеченцев платить заставляли? Совсем мир перевернулся.

– Ошибка вышла, – запричитал Саид. – Я готов заплатить, сколько скажете. Давайте договоримся? Мы, как я понял, одно дело делаем. Просто принял вас за простых хулиганов.

– Разве я похож на мальчишку? – Джин вопросительно посмотрел на Шамана.

Тот развел руками.

Втянув голову в плечи, Саид переводил взгляд с одного чеченца на другого.

– Мы тебя сейчас сделаем легче граммов на семьдесят, – подойдя к столу, пообещал Антон и повернулся к Фатиме. – Сколько яйца весят?

Глаза Саида вылезли на лоб, когда Джин бесцеремонно взял его за мошонку и приставил к ней лезвие заточенного как бритва ножа.

– Может, Фатима тебе перчатки даст? – с иронией спросил, закатывая рукава, Шаман. – Тут их трое, и на улице двое.

– Ничего, я не брезгливый; знаешь, сколько баранов кастрировал? – следя за реакцией ингуша, ответил Джин.

– Э-ээ! Фатима, во что ты нас втянула? – закричал не своим голосом Саид. – Лучше убейте, но не делайте этого!

– Не трогайте его, – простонала бледная как мел Фатима. – Я все скажу. Это женщина Ханпаши Газиева. Три дня назад я делала ей аборт. Просила за нее бабка Дайгиб. Чеченка у нее несколько дней жила, и Ханпаша тоже. Сегодня я случайно встретила Дайгиб, спросила, как здоровье Заремы. Она сказала, что девушка уже в Нальчик уехала…

В это время из лежащего на столе Саида вверх ударила струя мочи. Джин едва успел отскочить.

– Страшно? – скривился в зловещей улыбке Шаман. – Добавь нам информации о Ханпаше. Только сразу предупреждаю: не поверю, если скажешь, что не знаешь такого. Тебя, когда ты приехал, за язык никто не тянул. Сам сказал, что в районе без твоего разрешения даже воробьи не гадят.

– Вы, правда, ничего со мной не сделаете? – дрожащим голосом спросил Саид.

– Мы можем сделать тебя Фатимой, – на полном серьезе сказал Антон. – Если ничего не скажешь.

Отправленный в угол Джином бандит пришел в себя и с ужасом наблюдал за происходящим.

– Знаю, раньше Ханпаша воевал в отряде, которым командовал Хусейн. Это был опасный человек. Два дня назад прошел слух, будто его убили, – быстро заговорил главарь. – Ханпаша объявился в наших краях. Он сказал, что теперь местные бизнесмены и администрация ему платить будут. Естественно, через меня… На двадцать процентов плату поднял. С ним был еще один человек – точно не знаю, кто он, – и женщина. Ходили слухи, будто она собирается стать шахидом.

– Как нам найти Ханпашу? – Джин навис над Саидом.

– Детьми клянусь, не знаю! – почти закричал ингуш. – Может, старуха знает, про которую Фатима говорит?

* * *

Разбуженный звонком спутникового телефона, Михаил Гусев долго не мог понять, где он находится и что где-то там пищит. Несколько дней подряд, по двадцать часов в сутки, он со своими коллегами допрашивал в Чернокозове недавно задержанных спецназом ФСБ в Дагестане бандитов, ездил на места их «боевой славы», откапывал захоронения, обыскивал дома родственников, лазил по горам в поисках блиндажей и тайников. Велась кропотливая работа по сбору материала, который впоследствии должен быть передан в прокуратуру. Контрразведчики уже знали: бандиты до суда будут обеспечены лучшими адвокатами, за них вступятся правозащитные организации, зарубежные средства массовой информации заклеймят позором российскую законодательную систему – и, в конечном итоге, большинство убийц и насильников выйдет на свободу уже из зала суда. Те, кому повезет меньше, превратятся в жертв политических репрессий, получат минимальные сроки. Как результат, уже через пару лет эти же бандиты снова начнут убивать и взрывать.

Михаил, наконец, понял, что звук исходит из трубки спутникового телефона. Он нащупал ее на стоявшей рядом с кроватью тумбочке, отвернул антенну и приложил к уху: