Скальп врага - Иван Сербин

— Роза настропалила, точно, — кивнул Лемехов. — Ее слова. Тютелька в тютельку.

— Пули нашел? — вмешалась в разговор Катя.

— А как же, — расплылся Панкратов. — Аж целых две. Остальные эксперт подобрал. А эти в траве лежали. О бетонную опору расплющило. Вот.

Он протянул руку, разжал кулак. На ладони его, завернутые в пластиковую обертку от сигаретной пачки, покоились два исковерканных кусочка металла. Панкратов поманил Вдовина.

— Как бишь тебя… а-а, Аркадий. Аркаш, можно тебя на минуточку? — Тот приблизился без особой спешки, хорошо выдерживая напускное безразличие. — У нас тут с Антоном спор вышел. Он говорит, что пули от «ТТ», а я — что «ствол» «левый». Самодел. Рассудишь?

Вдовин наклонился, чтобы получше разглядеть пули в тревожных отсветах маячков, покрутил в пальцах сначала одну, затем другую, положил на ладонь, выпрямился.

— Та, что справа, девятимиллиметровая, «макаровская», — спокойно констатировал он. — Левая, пять сорок пять, от «Калашникова».

— Самодел исключаешь?

— Теоретически акаэмовским патроном могли стрелять и из кустарного оружия, но тогда не имело смысла уносить «ствол». Проще купить новый. Однако стрелявшие предпочли собрать гильзы. Теперь насчет «Макарова». Этого добра сейчас — как грязи. Самодел обходится на порядок дороже. Так что, скорее всего, оба «ствола» — «родные». Но я бы в первую очередь пустил в разработку «Макарова». Шансы найти «хвосты» существенно выше.

Лемехов пожал плечами, бросил пренебрежительно:

— Первый класс, первая четверть.

Вдовин посмотрел на него.

— Зачем тогда спрашивали?

— Нормально, — Панкратов пожал Вдовину руку. — Дельно мыслишь, Лобня. Кстати, трассолог нашел еще и пули двенадцатого калибра. Похоже, от охотничьего ружья.

— Так, — мрачно пробормотал Лемехов. — Начальство заинтересовалось нашими сепаратными переговорами.

Ему явно не нравилось, что новенький так легко получил право голоса в их компании.

Катя оглянулась. Гукин, стоя в группе экспертов, наблюдал за ними, повернув голову. Катя улыбнулась. Начальник ГУВД многообещающе покачал головой и предостерегающе потряс пальцем. Катя недоуменно развела руками, всем своим видом давая понять, что ничего предосудительного ни она сама, ни ее люди не совершают.

— Пора сваливать, — сказал Лемехов.

— Тоха, оставишь тачку? — попросил Гриша Панкратов. — Днем верну. А то нам тут, похоже, до утра придется кувыркаться. Да потом еще в «рафике» трястись, а у него заместо рессор воспоминания одни. Меня укачивает, как в море. Я ж пожрать-то толком не успел, на вызов умчался. Боюсь, Грине на костюм и стошню. Ну, будь другом, а?

Лемехов подумал, достал из кармана ключи от «восьмерки», протянул приятелю.

— Так и быть. Только смотри, покалечишь — на бабки поставлю. Чего ты улыбаешься? Точно, поставлю.

— Да ничего с твоей машиной не сделается, — засмеялся довольно Гриша Панкратов. — Я ее около управления оставлю, а ключи дежурному передам, лады?

— Договорились. — Лемехов посмотрел на Катю: — Катя, подкинешь до города?

Честно говоря, Катя не очень хотела подвозить Лемехова. Не потому, что испытывала к нему неприязнь, а просто знала, что разговор в результате сведется к Крохе и его бригаде.

Кроха, Мало-старший, отец Димы, со дня на день должен был стать ее свекром, и, в сущности, фраза оперативника насчет родства логически была совершенно оправданна. Другое дело, что Лемехов и Катя работали бок о бок не первый год. Антон хорошо знал Катин характер. А то, что они с Димой решили пожениться, никакого отношения к Крохе и его делам не имело. Дима — одно. Кроха — совсем другое.

— Не бросать же тебя здесь, — в конце концов ответила Катя и, протянув руку, обратилась к Панкратову: — Пули давай. Я утром в лабораторию занесу. Они пробьют по картотеке.

Панкратов отдал сплющенные пули.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, Катя, да только вряд ли что-нибудь получится. Эвон как их изуродовало. Там, поди, ствольных следов-то и не осталось.

— Сплюнь, — посоветовала Катя, и Панкратов послушно трижды сплюнул через плечо. — Вас подвезти? — спросила она Вдовина.

— Спасибо, — серьезно ответил тот.

— «Спасибо, да» или «спасибо, нет»?

— Спасибо, да. Если, конечно, вас это не слишком затруднит.

— Я ведь сама предложила.

— Буду признателен.

— Какой, однако, высокий штиль в Лобне практикуется, — пробормотал Лемехов. — Кадетский корпус.

Вдовин не отреагировал. Похоже, он уже все понял относительно характера Лемехова.

— Антон, поехали, — Катя направилась к своей «семерке».

Откровенно говоря, она испытала облегчение от того, что фээсбэшник решил поехать с ними. При нем Лемехов о делах разговаривать не станет. Вдовин — посторонний. Пока, во всяком случае.

— Зря только время потеряем с этими пулями, — проворчал Лемехов, пожимая руку Панкратову. На Вдовина он даже не взглянул. — И так понятно, кто эту пальбу устроил.

— Думаешь, Крохиных пацанов побрякушки? — спросил Панкратов тихо и очень серьезно.

— А то чьи же? — криво усмехнулся Лемехов. — Ты знаешь еще кого-нибудь, кто рискнул бы провернуть подобную акцию? — Панкратов пожал плечами. — То-то. Только ведь Катерина его не возьмет, ясно, как день, — продолжал он, глядя вслед уходящей Кате.

— Ну, Тох, это ты зря.

— Катюха эту версию задвинет, как пить дать. Крохин сынок ей без пяти минут муж, а родственные отношения — это тебе не хрен собачий.

Панкратов хмыкнул:

— И что ты предлагаешь?

— Можно самим Кроху в оборот взять.

— Можно попробовать, — без большого, впрочем, энтузиазма согласился Панкратов.

— И смотри, с новеньким особо не болтай.

— А что такое? — тут же насторожился Панкратов.

— Да, в общем, ничего особого, просто предупреждаю. На всякий пожарный.

— А я болтаю, что ли? Так, перекинулись парой слов.

— Вот и не болтай.

Катя запустила двигатель, высунулась из салона:

— Антон, ты едешь? Или уже передумал?

— Еду, Катя, — крикнул Лемехов.

— Слышь, Тоха, — понизив голос, заговорщицки спросил Панкратов. — С подружкой-то познакомишь? Обещал.

— Да без проблем, Гриша, — усмехнулся Лемехов и широко зашагал к Катиной «семерке».

* * *

Дима подъехал к коттеджному поселку в начале пятого, когда на улице еще не начало светать. На въезде в поселок, у шлагбаума, стоял квадратный охранник в камуфляже и с винтовкой в руках. Винтовка была гладкоствольной, «ижевской», но выполненной под «Калашникова». В темноте сразу и не отличишь.