Напарник - Сергей Кулаков

Они сидели за столом уютного французского ресторанчика, и Крохин интимно доводил до официанта-француза на языке его родины, какое именно вино он предпочитает к камбале. Два знатока сошлись во мнении, что лучше всего подойдет «Шато-икем» урожая 2003 года, после чего Крохин переплел пальцы на животе и благодушно посмотрел на Романа.

– Да расслабься ты, капитан, – сказал он. – За все плачу я. Полковник Кирш милостиво вернул мне все мои кредитки, за что ему большое данке. Кстати, здесь готовят превосходную камбалу, не хуже, чем в Марселе, и я тебя хочу угостить, так сказать, от души.

– А что потом? – мрачно спросил Роман.

После того, как они покинули управление и Крохин притащил его в этот ресторан, Роман чувствовал себя так, будто у него на руках трудный подросток. И каждую секунду этот подросток мог либо сбежать, либо что-нибудь поджечь, либо запустить бутылкой в голову. Где уж тут расслабиться.

– Потом – суп с котом, – рассмеялся Крохин. – Ну-ну, не смотри так. Всего лишь с черепахой.

Он просто лучился весельем.

– Рад, что вырвался? – поинтересовался Роман.

– Рад, – признался Крохин. – Знаешь, ни фига там интересного нет. Немцы кормят сытно, но невкусно. Что с немчуры взять? Они и едят-то досыта всего лет сто. Где им разбираться в кулинарии. Вина не положено, а пива их гребаного я и даром не хочу. Женщину, опять-таки, не приведешь. Нет, хватит, хватит. Погостили и будет.

– Надо было тебе туда соваться?

– А как иначе я мог с тобой встретиться? Не в Москву же ехать, просить Слепцова, чтоб отпустил тебя.

Роман поперхнулся дымом.

– Так ты все это ради меня?

Крохин радостно кивнул.

– И взрыв на вокзале – тоже? – допытывался Роман.

Крохин поиграл переплетенными пальцами.

– Хочешь поговорить об этом?

– Уже говорю, – несколько раздраженно напомнил Роман.

– Мне, знаешь ли, не хочется делать лишних заявлений, – заметил Крохин. – Я и так много чего лишнего этим дуракам наговорил. Так что не обессудь, капитан, но пока я не убежусь… не убеждусь… Опять не так. Убедюсь, что ли? Ха-ха-ха, совсем русский забыл!

Роман терпеливо ждал, когда у Виктора пройдет очередной приступ веселости, и угрюмо докуривал сигарету. Кстати, Крохин, хоть и был некурящим, привел его в обычный ресторан, не подверженный охватившей мир табакофобии, за что Роман невольно испытывал к нему чувство признательности.

– В общем, – закончил Крохин, – когда я увижу, что на тебе нет никаких этих записывающих штучек, тогда, возможно, я и стану откровеннее. А пока извини, Роман Евгеньевич, помолчу. Но только об этом!

– Штучек нет, – сказал Роман. – Навесили радиомаячок, но на большее я не согласился.

– И «хвост» не послали?

Роман покачал головой.

– Верю, – кивнул Крохин. – Кому другому – ни за какие деньги, а тебе верю за просто так.

«Знаем мы ваши подходцы, – подумал Роман, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. – Сперва напоешь, как соловей, а потом пулю в спину».

Но пока он оставлял свои соображения при себе. Играть попавшего в чужую, сложную игру простака ему было выгодно, и он не собирался до поры до времени от этой роли отступать.