Ловушка для тигра - Николай Мороз

Крюк получился немаленький — километров в четыреста, если не больше. На дорогу ушла прорва времени — девять часов в полупустом плацкартном вагоне от Весьегонска до Бежецка. Зато недорого — проводница попалась отзывчивая, взяла плату за «билет» вполовину меньше той, из поезда Москва — Архангельск. Потом Максим убил полдня на осмотр достопримечательностей городка в Тверской области, а впереди предстояло провести три часа еще в одном поезде. Здесь Максим вообще мог прокатиться даром, но решил, что лучше заплатить — уж больно неаппетитно выглядела проводница этого вагона. Максим, не торгуясь, отдал ей деньги и прошел по коридору, уселся на свободную нижнюю полку купе в конце вагона. Все, это финишная прямая, утром он будет в Рыбинске. Правда, оттуда еще придется добираться до поселка на берегу водохранилища, но это уже мелочи. «Ненавижу поезда». Максим смотрел то в окно, то на попутчиков. Последние сутки и даже больше он крутился вокруг гигантского искусственного моря и никак не мог подобраться к цели. Зато следы запутал основательно, по всем правилам. А заодно зарос, озверел и был готов отдать последние деньги за возможность принять душ. Про постирать кое-что по мелочи и почистить обувь речи даже не шло, и Максим сейчас был противен сам себе.

Попутчики попались необщительные, но это и к лучшему. Поглядывали сначала косо на Максима, потом потеряли к нему интерес. Он ничем не выделялся из толпы — неброская грязноватая одежда, недовольное и безразличное ко всему выражение лица оказались отличной маскировкой. Главное — не выделяться на общем фоне ни внешностью, ни поведением. Желательно еще и мыслить так же, как большинство людей, но это уж слишком. Максим уставился в окно, смотрел на бесконечный лес вдоль дороги. Центр страны, а как будто другая планета: ни зданий, ни людей — первобытная природа во всей красе. Даже не верится, что этот поезд несколько часов назад вышел из мегаполиса; здесь, в глуши, поневоле засомневаешься, что где-то есть большие города. От размышлений Максима отвлекли крики: визгливый голос проводницы и чей-то еще — тонкий, просящий, даже умоляющий.

— Давай катись отсюда! — вопила проводница где-то поблизости. — Ты еще на прошлой станции сойти должен был, плати или проваливай!

Кто-то отвечал ей, но неуверенно и неразборчиво. Крики усиливались, приближались, и Максим выглянул в коридор. Толстая, багровая от злости тетка в синей форме кого-то волокла за собой, и Максим никак не мог разглядеть, кого именно. Этот кто-то сопротивлялся, пытался оправдываться, но проводница не слушала его. Парочка добралась до купе, где сидел Максим, и только сейчас он увидел, что борется жирная тетка с подростком. Ему было лет пятнадцать, не больше. Невысокий, в мешковатой, бесформенной одежде, наушники болтаются на шее, рюкзак волочится по полу. Рыжеватые волосы пацана всклокочены, в глазах отчаяние. Поезд уже сбавлял ход, за окном показались дома — скоро станция. Мальчишка вцепился обеими руками в край верхней полки, но зря: силы были неравны. Откормленная бабища легко справилась с заморышем, поволокла его в тамбур. Максим поднялся, вышел следом.

— Что случилось? — вежливо поинтересовался он.

Тетка задвинула подростка к стене, загородив ему путь к бегству, и, отдуваясь после схватки, ответила:

— Он уже давно свою станцию проехал, еще полтора часа назад выйти должен был.

— У меня на билет до конечной не хватило! — взвился мальчишка. — Довезите, пожалуйста, вам что, жалко? Нет же почти никого, я в тамбуре постоять могу!

— Нет денег — иди пешком! — рявкнула в ответ про водница и приготовилась открывать дверь.

Поезд уже остановился, на платформе Максим заметил трех человек, но те направлялись к другим вагонам.

— Все, проваливай! — Тетка дернула мальчишку за рукав толстовки, подтолкнула к выходу.

Тот попытался сопротивляться, но весовые категории противоборствующих сторон были разные. Туша проводницы закрыла собой «зайца», и мальчишка почти пропал из виду.

— Погоди-ка. — Максим осторожно, кончиком пальца дотронулся до обтянутого синей тканью плеча проводницы. — Надо помочь человеку.