Кровь за кровь - Александр Тамоников

Кожанов усмехнулся:

– Нет! Зарезал их, как баранов. Они ничего и понять толком не успели.

– Кровь?

– Море! Вся кровать залита.

– Трупы?

– Рядом друг с дружкой. Нож в горле депутата.

– Понял! Уходи! Скоро должен объявиться рогоносец-студент. И смотри не захлопни дверь, иначе весь план полетит к чертям.

– Может, ключи наши в прихожей бросить?

Демьянов принимал решения быстро:

– Нет! Вряд ли Баянова дала бы жениху ключи от хаты, где трахается с боссом.

– Ну, тогда…

– Все, Кожан, хорош базарить! Уходи! И прямиком в мою машину!

– Ухожу!

Положив на место телефон, убийца пошел в прихожую. Аккуратно прикрыв за собой дверь – так, чтобы внешне она выглядела закрытой, но не защелкнув замки, – Кожан быстро спустился в подвал. Прошел до крайнего шестого подъезда, из него и вышел на улицу. Не спеша закурил, посмотрел на «Ауди» и, бросив зажигалку в карман, пошел к улице Горького. Через семь минут он сел на заднее сиденье «Форда».

– Где перчатки? – спросил Демьянов.

– Со мной.

– Меняй обувь!

Кожанов снял туфли, в которых заходил в квартиру Баяновой, положил их в целлофановый пакет, туда же сбросил перчатки и пояс с ножнами. Из другого пакета взял новые полуботинки, обулся.

– Во, как раз мой размерчик. И мягкие. Молодец, Кузнец, купил то, что надо!

– Старался. Кстати, пять штук за них отдал, – ухмыльнулся Кузнеченко.

– И че, хочешь сказать, чтобы я вернул тебе бабки?

Телефон Демьянова издал сигнал вызова. Бросив подельникам в машине: «Заткнулись», – он ответил:

– Слушаю тебя, Окунь!

– Только что к дому Баяновой свернул новый синий «Опель».

– Ага! Наш рогатый мальчик подъехал.

– Подъехал – не то слово. Я думал, его тачилу вынесет на палисадник. Юзом свернул, видно, нехило гнал.

– Ментовской «хвост» за ним не увязался?

– Как ни странно, нет, не видать патрульной машины. Может, отстала? Обычно таких лихачей гаишники не пропускают…

– Я понял, все, можешь уходить.

Окунько, бросив телефон в карман, направился к остановке маршрутных такси. В дом Коробко он должен был прибыть самостоятельно, на общественном транспорте.

Демьянова вызвал Реньков:

– Шеф! Только что у подъезда Баяновой встал буквально влетевший во двор «Опель». Из него выскочил студент и рюхнулся в подъезд.

– Понял. Пусть Гусь заводит тачку, ты смотри за «Ауди».

Демьянов включил второй, старый телефон, с которого звонил Сергушину, набрал номер, продиктованный ему Кожановым. Водитель, помощник и телохранитель Ломакова ответил:

– Слушаю, Федотов!

Главарь банды произнес:

– Что ж ты, балбес, сидишь в тачке, когда твоего босса с любовницей режет пацан, что влетел во двор на «Опеле»?

Федотов воскликнул:

– Что? Ты еще откуда взялся?

– Оттуда, откуда и ты, придурок. Беги на хату, может, женишок Баяновой еще не мочканул твоего депутата.

Демьянов отключил старый телефон, передал его Кожану:

– Брось в пакет к туфлям и перчаткам.

И тут же включил свой мобильник, отвечая на вызов.

– Это Лысый! Охранник как угорелый выскочил из «Ауди» и вбежал в подъезд.

– Ну и хорошо! Кажется, у нас все получилось. Давайте сваливайте, а то скоро туда нагрянет столько ментов, что не протолкнуться будет.

– Понял, едем на хату Степаныча!

– Давайте! И ждать меня там!

Демьянов отключил телефон. Резко выдохнул:

– Совсем скоро узнаем, насколько удался наш план. Но должен пройти без сбоя. Помощнику студента не до-гнать, а того столбняк хватит, когда тот увидит кровавое зрелище в спальне. Пока Федотов отоварит пацана да вызовет ментов со «Скорой», пройдет минут десять. Они там затопчут все. И создадут как раз тот бардак, который нам и нужен.

Главарь банды спокойно закурил сигарету.

В расчете по времени он ошибся на три минуты. Первую сирену милицейской машины бандиты в «Форде» услышали через семь минут, в 12.46. Демьян выбросил окурок в окно, проговорив:

– А вот и наши стражи порядка, первые ласточки. Оперативно-следственная группа подъедет позже, но тоже быстро. Как и «Скорая», и журналисты.

– И откуда только журналюги узнают о происшествиях? – спросил Кузнеченко. – Вряд ли помощник депутата станет звонить им.

– У этих ребят везде связи. С ментовки и стуканут про громкое убийство. За подобную информацию платят неплохо.

– Тоже, как ищейки, рыщут везде.

До бандитов донеслись звуки сирен еще как минимум двух машин. Кожанов определил:

– Одна тачка ментовская прет, другая – «неотложка»!

– Похоже! – согласно кивнул Демьянов.

– Не пора тебе идти к дому? – спросил Кузнеченко.

Демьянов взглянул на водителя:

– И давно, Кузнец, ты стал старшим?

– Да я просто спросил – может, запамятовал.

– Я все хорошо помню. А ты лучше помолчи, не зли меня!

– Да я че, я ниче! Молчу!

– Вот и молчи!

Демьянов вышел из машины через полчаса, в 13.20. Купил в киоске газету и пошел через дорогу к въезду к дому № 18 по улице Горького. Во дворе собралось много милиционеров, журналистов и простого народа, в основном жителей близлежащих домов. У подъезда дежурили два бравых сержанта. Около заборчика у березы оживленно разговаривали две женщины достаточно почтенных лет. Лучших собеседников главарь банды и пожелать не мог. Старушки каким-то чудесным образом всегда были в курсе происходящих рядом событий.

– Здравствуйте, уважаемые, – подошел к ним Демьянов.

Ответила женщина в халате:

– Здравствуйте.

– Извините, если не секрет, а что здесь произошло?

Женщина подозрительно взглянула на Демьяна. Тот улыбнулся:

– Понимаете, я живу через квартал отсюда. Ходил в аптеку за лекарствами для матери, но их, к сожалению, еще не привезли. Дефицитные и дорогие оказались. Возвращаюсь этим проходом, а тут целое столпотворение.

Выставленная Демьяном напоказ мнимая забота о матери смягчила сердце женщин. Та, что в халате, подавшись к бандиту, сказала:

– Дамочку тут одну с любовником убили. Говорят, жених дамочки и убил, вон, – женщина указала на «Опель», который досматривали милиционеры, – на той машине и приехал. Приехал, а невестушка его с другим в постели милуется. Ну, жених в порыве ревности схватил нож и кончил обоих. Даме, говорят, горло перерезал, а мужику по самую рукоятку в горло же нож всадил. Кровищи, говорят, там – вся спальня залита.